Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 78

Глава 9

Прозвище мне понравилось. Железный король, хе-хе. Прямо по Дрюону. Только вот незадача: не успел я к нему привыкнуть, как оно ввергло меня в убытки.

Мы с Архипычем сидели у дома Катенуа, присматривая за детьми, которые, наконец, угомонились и возились в песке с обрезками кокосовой скорлупы. Моана и Тея ушли к родственницам. Как объяснила старшая жена, женщинам требовалось обсудить важное семейное дело. Судя по тому, сколько обвешанных гвоздями людей после нашего торга разбрелось по деревне, важные семейные дела нынче повсюду решались железом.

Солнце уже провалилось за горный хребет, и от воды потянуло прохладой, когда передо мной появились все пятеро англичан. Вид у них был такой, словно «Свифт» только что затонул второй раз, причем вместе с последней шлюпкой.

— Милорд, нас обманули, — объявил старший, плотный рыжеватый моряк по фамилии Бейкер. — Это возмутительно.

— Кто именно? — полюбопытствовал я. — И главное, на сколько?

Когда человек начинает разговор с возмущения, его можно не слушать. А вот сумма иногда заслуживает внимания.

Бейкер помялся, подбирая приличные слова. Остальные приличных слов искать не стали и заговорили все разом. Из их объяснений выходило, что прежде расположение островитянки обходилось в один большой крепкий гвоздь. Теперь же женщины требовали два. Иногда три, если покупатель слишком долго торговался и успевал разозлить продавщицу.

— При чем здесь я?

— Они говорят: вы — король железа! — мрачно ответил Бриггс. — А мы — ваши люди. Значит, у нас много железа.

Логика была людоедская, но безупречная. Если еще днем родство с Катенуа и новый титул давали мне лишь уважение и отличный кредит, то к вечеру местный торг отреагировал на появление крупного капитала с настоящей биржевой хваткой. Спрос обеспечили русские матросы, безропотно принявшие новый курс и расхватавшие весь остаток гвоздей, заранее выделенный для мелкого торга.

— Так купите у наших.

— Они не продают.

— Мы предлагали деньги, — вмешался долговязый Джонс, показывая серебряную монету. — Но эти дикарки только смеются. Маленькая говорят и мягкая! А дальше продолжают совсем обидно!

— Материя тоже кончилась! — перебил неприятные детали Бейкер. — Мы хотели взять несколько гвоздей на корабле, но ваш боцман едва не выбросил Уилкинса за борт.

Архипыч одобрительно крякнул. Я тоже мысленно похвалил Ерофеича. С английского «взять на корабле» обычно переводилось как «украсть там, где плохо лежит», а все железо на «Елисавете» было учтено и лежало хорошо!

— И чего вы от меня хотите?

— Справедливости, милорд! — Бриггс произнес это с такой убежденностью, будто я заседал в суде Адмиралтейства. — Выдать нам гвозди по прежней цене. И возместить разницу. Ведь подорожали они из-за вас!

Я посмотрел на него, потом на четыре серьезные английские физиономии и расхохотался. Эти люди лишились судна, едва не погибли, пережили холодную и не особенно сытую зиму и дотерпели со мной до Нуку-Хивы. Но всерьёз возмутились только из-за подорожавших баб.

— Архипыч, позови Северцева. Срочно. У нас международный финансовый кризис.

Старик отправил за приказчиком одного из мальчишек Катенуа. Посыльный вернулся один и, перемежая несколько английских слов выразительной пантомимой, сообщил: «Егор занят. Очень занят! Прийти не может».

Пришлось послать Архипыча со строгим распоряжением оторвать Северцева от дел и привести вместе со штанами. Минут через десять приказчик явился, застегиваясь на ходу, с тем блаженным выражением, которое не оставляло сомнений в характере прерванных переговоров.

— Звали, Фёдор Иванович?

— Звал. У нас англичане остались без любви и ласки. И говорят, что виноват я. Ну наглецы, а?

Северцев, с трудом удерживая серьезный вид, выслушал жалобу и подтвердил: торговых гвоздей не осталось. Полотно и ситцы, пригодные для мелкого обмена, разошлись. Монета островитянам не требовалась: серебряным кружком нельзя ни вырубить дерево, ни закрепить доску.

— Значит, нет товара, — подвел итог я. — Пусть терпят до Кантона.

— Кое-что есть, — возразил Егор. — Медные кольца и браслеты. Брали для индейцев, но осталось прилично.

— Медь мягкая, — напомнил я. — Они железа хотят.

— Так и вексель мягкий. А вы за него в Портсмуте якоря получили.

Приказчик учился слишком быстро. Еще немного, и начнет продавать островитянам доли в Ост-Индской компании.

Я велел нести медь. Ерофеич, отпускавший товар со склада, прислал с матросом точный счет и устное предупреждение: если эти аглицкие паразиты снова сунутся к судовому запасу, он справедливость им обеспечит собственноручно. Пока ждали шлюпку, Джонс сбегал за двумя островитянками, уже согласившимися принять английские ухаживания по новому курсу.

Пришедшие островитянки браслеты осмотрели, примерили и вернули. Блестят красиво, но топора из такой штуки не сделаешь, гвоздя тоже. Бейкер уже набрал воздуха для нового обвинения, однако Северцев усадил всех возле очага, потребовал дощечку и кусок угля.

— Объясни им, — обратился он к мальчишке, который немного понимал по-английски. — Это — не ерунда. Это — товар, как гвоздь или топор. И Коробицын поменяет им его на железо. Когда корабль с ним придёт!

Мальчишка перевел, как сумел. Женщины недоверчиво переглянулись.

— Не так, — поморщился Егор. — Где ваши хозяйки, Фёдор Иванович? Без них мы до утра будем считать, а к полудню подеремся.

К счастью, Моана и Тея вскоре вернулись сами, сопровождаемые несколькими родственницами. Они живо заинтересовались происходящим. Приказчик начертил на дощечке два кольца, а рядом расположил крупный гвоздь. Браслету, наоборот, соответствовали три гвоздя. Затем объяснил через моих жен: после прихода корабля с товаром любой человек, принесший медь русским на факторию, получит за нее железный товар по известному счету. Особенно ценную шкуру русские тоже обменяют на металл, причем уже не на гвоздь, а на настоящий инструмент.

— Если там будет инструмент, — уточнил я.

— Если будет, — послушно повторил Северцев. — Но медь мы примем непременно!