Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 115

Я откатилась в сторону, подальше от неё. Встала на четвереньки, потом, шатаясь, на ноги. Лошади, испуганные вспышкой, уже неслись прочь по склону, утопая в сугробах.

Бежать.

Я бросилась к деревьям. Ноги вязли, юбки путались. Я упала, снова встала, хватаясь за стволы.

— Тварь! — вой Зары разнесся по лесу. — Глаза! Ты ослепила меня! Я ничего не вижу!

Я оглянулась. Она стояла на коленях, все еще прижимая руки к лицу. Из-под ладоней текли слезы. Но потом она опустила руки. Её веки были красными, опухшими. Она щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь белые пятна.

— Я слышу тебя, — прошипела она. — Я слышу, как ты дышишь, тварь.

Она вскинула руки. На её ладонях заплясали огненные шары. Магические, боевые — сгустки плазмы. Она швырнула их веером, не целясь.

— Сдохни!

Один шар ударил в дерево справа от меня. Сосна вспыхнула, как факел. Жар опалил щеку. Снег вокруг зашипел, превращаясь в воду и пар. Второй шар упал совсем рядом. Взрывной волной меня отбросило в сугроб.

Я вжалась в снег за поваленным стволом.

Зара шла на звук моего падения. Она шла, вытянув руки вперед, и на кончиках её пальцев формировалась плеть из огня.

— Ты никуда не денешься, — её голос дрожал от боли и ярости. — Если потребуется я сожгу этот лес вместе с тобой.

Она подняла руку для удара.

И тут из чащи, со стороны тропы, донесся звук. Тяжелый, хриплый, влажный звук дыхания.

Зара замерла. Огненная плеть в её руке дрогнула.

— Кто здесь? — крикнула она . — Эрог? Это ты? Я нашла её!

Из тени деревьев выступила фигура.

Карден двигался тяжело, хромая, перенося вес на одну ногу. Его одежда висела лохмотьями, пропитанными кровью. Кожа почернела от копоти. В правой руке он сжимал клинок, сотканный из чистого мрака.

Он остановился в десяти шагах от неё. Его глаза почернели. Бездны, в которых не было ни света, ни пощады.

— Я. Всё. Слышал.

Голос был тихим, мертвым.

Зара попятилась, спотыкаясь о корни. — Карден... ты жив? — она попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — О боги, я так рада! Я... я нашла её! Она напала на меня! Она безумна, Карден! Она ослепила меня!

Карден медленно поднял голову. Он даже не посмотрел на меня. Он смотрел только на неё.

— Ты тронула мою жену.

— Нет! Я защищалась! — она выставила руки вперед. — Это магия Эрога, она запутала нас всех!

— Ты замахнулась на моего сына.

Он сжал пустую ладонь в кулак.

Зара схватилась за горло. Захрипела, царапая свою шею ногтями. Её ноги оторвались от земли. Она болталась в воздухе, суча ногами, пытаясь вдохнуть, но невидимая удавка сжималась всё туже.

— Ты хотела огня, Зара? — спросил он без выражения. — Ты его недостойна.

Он резко опустил руку. Зара рухнула в грязный снег, кашляя и хватая ртом воздух.

Карден подошел к ней. Наступил тяжелым сапогом на её руку, в которой еще тлела магия. Хруст костей был громким и сухим. Зара закричала так страшно, что с веток посыпался иней.

— Я не убью тебя, — сказал он, глядя на неё сверху вниз, как на грязь. — Смерть — это слишком легко. И слишком быстро.

Он наклонился. Его ладонь, окутанная черным дымом, легла ей на грудь, прямо над сердцем.

— Я заберу то, чем ты так гордишься.

Вспышка черного пламени прошла сквозь её тело. Зара выгнулась дугой. Вопль существа, у которого вырывают душу, разорвал тишину леса. Карден выжигал её дар. Источник магии. Так может только он, поэтому его и боятся безумно.

Секунда — и всё кончилось.

Зара обмякла в талом снегу. Пустая. Обычная. Человек.

Карден перешагнул через неё. Он пошел ко мне. Чернота в глазах начала отступать, возвращая золотистый цвет радужки. Но этот свет был тусклым, угасающим. Он сделал шаг, другой... и пошатнулся.

— Лисса... — он протянул ко мне руку. Пальцы дрожали.

Я выбралась из своего укрытия. Бросилась к нему, не чувствуя ног. Мы вместе опустились на снег.

Он был горячим. Ненормально горячим, как раскаленный камень. Я обняла его за шею, прижимаясь всем телом, пачкаясь в его крови и саже.

— Ты здесь... — шептала я, целуя его грязное лицо, его волосы. — Ты пришел...

— Прости меня, — прохрипел он мне в плечо. — Боги, прости меня за всё.

Где-то вдалеке, со стороны гор, раздался протяжный, низкий гул. Эрог. Он был жив. И он шел по следу.

32

Карден нес меня на руках.

Он подхватил меня сразу, как только я перестала держаться на ногах. Прижал к себе, пряча мое лицо у себя на груди, пытаясь закрыть от ветра своим телом.

Я чувствовала, как тяжело он дышит. Слышала, как гулко и неровно бьется его сердце под разодранной одеждой. Его руки были жесткими, как стальные скобы. Он не шатался, не спотыкался. Он шел сквозь глубокий снег, пробивая дорогу своим телом, словно ледокол.

Ветер выл, вгрызаясь в тонкий шелк моего свадебного платья. Ткань мгновенно намокла и теперь замерзала, превращаясь в ледяной панцирь, который жег кожу.

Я пыталась поднять голову, посмотреть, куда мы идем, но веки смерзлись. Вокруг была только тьма и белые вихри.

— Терпи, — его голос прозвучал глухо, прямо над моим ухом. — Не смей засыпать.

Меня трясло от холода так, что казалось, кости сейчас треснут. Зубы выбивали дробь. Карден прижал меня крепче. Я почувствовала, как от его тела исходит жар. Ненормальный, раскаленный жар. Он грел меня собой, расходуя магию, которой у него и так почти не осталось.

Мы двигались долго. Или мне так показалось. В какой-то момент он остановился. Я услышала, как он втягивает носом воздух.

— Здесь, — выдохнул он.

Он шагнул в сторону, протискиваясь боком в узкую расщелину скалы, стараясь не задеть меня о камень.

Ветер мгновенно стих. Темнота стала плотной, пахнущей сыростью и пылью.

Карден прошел еще несколько шагов вглубь и только тогда остановился. Но не опустил меня. Он держал меня одной рукой, прижимая к себе, а вторую поднял к входу.

— Siggilum.

С его пальцев сорвалась тьма. Густая, тяжелая. Она ударила в каменный свод. Раздался скрежет. Камень потек, как воск, и сросся, наглухо запечатывая вход. Осталась лишь крошечная щель под потолком.

Только когда мы оказались в полной безопасности, в каменном мешке, он позволил себе опуститься на колено. Бережно, как хрустальную вазу, он положил меня на каменный пол, предварительно смахнув с него мусор.

— Где мы? — прошептала я. Губы едва шевелились.

— В безопасности, — он навис надо мной. — В эту крепость никто не войдет.