Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 115

В полумраке его глаза горели тусклым, тревожным огнем. Он быстро ощупал меня — руки, плечи, ноги. Его ладонь скользнула по подолу моего платья. Ткань хрустнула под его пальцами.

— Лед, — выдохнул он. — Ты вся во льду.

Его лицо исказилось. Он видел, что сделал мороз с тонким шелком. Платье примерзло к ногам.

Он выпрямился, морщась от боли в боку, но тут же забыл о ней, подошел к стене пещеры. Уперся в неё обеими ладонями. Камень под его пальцами начал краснеть. Сначала тускло, потом ярче. Жар пошел от стены волнами, заполняя тесное пространство. Карден превращал холодную скалу в печь.

Ледяная корка на моем платье начала таять. Вода потекла по коже. Стало сыро, но тепло. Воздух быстро нагревался, становясь сухим и горячим.

Карден держал руки на стене, пока в пещере не стало жарко, как в бане. Только тогда он отнял ладони и повернулся ко мне.

Он выглядел страшным. Лицо серое, в копоти и чужой крови. Рубашка висела лохмотьями. Но двигался быстро, четко.

Он опустился рядом.

— Мне нужно осмотреть раны, — сказал он.

Взял мою руку. Осторожно отодвинул мокрый, прилипший к коже рукав. Ткань была разрезана ножом Зары. Он нахмурился, глядя на порез. Накрыл её ладонью. Тепло — мягкое, живое — вошло в плоть. Боль исчезла. Потом он коснулся моей шеи. Провел большим пальцем по царапине от ножа, стирая кровь и залечивая кожу.

— Живот? — он посмотрел мне в глаза. Взгляд был цепким, сканирующим.

— Тянет, — честно сказала я. — Но... вроде всё хорошо.

Он положил ладонь мне на живот, прямо поверх мокрого шелка. Тяжелую, горячую ладонь. Подержал несколько секунд, прислушиваясь к чему-то, доступному только ему. Выдохнул. Плечи чуть опустились.

— С ним всё хорошо. Сердце бьется ровно.

Он тяжело сел на пол, привалившись спиной к нагретой стене. Закрыл глаза. Я видела, как по его виску скатилась капля пота.

Я подползла к нему. Платье липло к ногам, но я уже согрелась. Его бок был разорван. Рана выглядела жутко — глубокие борозды от когтей, воспаленные края.

— Карден... — я коснулась его плеча. — Ты потерял много крови.

— Ерунда, — он не открыл глаз. — Драконья кровь густая. Сама остановится и рана затянется.

Я приложила руки к ране. Карден вздрогнул, его мышцы под моими пальцами стали твердыми, как камень, но он не издал ни звука, лишь приоткрыл один глаз. Усмехнулся.

— Почему ты ушла с ней? — спросил он вдруг. Тихо, но в тишине пещеры это прозвучало как выстрел.

Я замерла.

— Она сказала, что ты умрешь, — я посмотрела на него. — Что ты защищаешь меня и не можешь драться в полную силу. Я видела, как ты подставил спину под удар Эрога. Я боялась потерять тебя, Карден.

Он перехватил мою руку. Сжал пальцы. Сильно.

— И ты решила сдаться врагу, чтобы развязать мне руки?

— Я думала, что помогаю тебе, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Она была такой убедительной... Сказала, что действует в твоих интересах. Что она знает, как лучше для тебя.

Я подняла на него взгляд.

— Она сказала, что я — обуза. Слабость. А она — твоя сила. Твоя настоящая пара.

Карден замер. Его лицо окаменело.

— И ты поверила?

— Да, — слеза скатилась по щеке. — И я поверила. Потому что... это ведь правда, Карден? Она — твоя любовница. Твой боевой товарищ. Ты выбрал её. Вы были вместе, вы понимали друг друга с полуслова. А я... я была просто женой на бумаге. Удобной, тихой.

Слова вырывались из меня вместе с болью, которую я прятала так долго.

— Я ушла, потому что не могла больше дышать рядом с вами, — голос сорвался на хрип. — Каждый раз, глядя на тебя, я вспоминала ту ночь. Я видела, как она стонет под тобой. Как ты сжимаешь её в объятиях. Я смотрела на неё — сильную, яркую, уверенную — и думала, что она лучше меня. Что именно к ней у тебя настоящие чувства, а я просто ошибка, которую ты терпишь. Мне было физически больно находиться рядом, без возможности вычеркнуть вас. Оставаться твоей женой зная, что ты хочешь её, а не меня. И я решила сделать это сама. Освободить тебя. Чтобы ты мог быть с той, кто тебе действительно нужен.

Карден резко сел, игнорируя боль в разорванном боку. Он схватил меня за плечи, притягивая к себе так близко, что я чувствовала жар его дыхания.

— Посмотри на меня, Лисса.

В его глазах плескалась такая тьма и такая боль, что мне стало страшно.

— К черту Зару, — отрезал он жестко. — Её больше нет. Я выжег её дар дотла. Она теперь человек и заплатила за своё предательство сполна.

Он сжал мои плечи сильнее, заставляя слушать.

— Я отослал её, Лисса. В тот же день, как и обещал тебе. Я выгнал её из нашей жизни, но было поздно. Это я виноват. Это была моя ошибка. Огромная, непростительная ошибка — думать, что мне позволительно "сбрасывать" энергию с кем-то другим.

Он говорил быстро, глядя мне прямо в глаза, и в его взгляде я видела не оправдание, а тяжелое признание вины.

— Я заигрался в Великого Дракона. Я думал, что моя сила — это проклятие, которое сеет разрушение. Я боялся сломать тебя. Ты казалась мне такой хрупкой, такой нежной... самым ценным, что у меня есть. Я до безумия боялся причинить тебе боль своим огнем, своей необузданной мощью.

Он провел ладонью по моему лицу, стирая слезы.

— Мне казалось, что я защищаю тебя, сливая излишки силы на стороне. Какая глупость... Сила затуманила мне глаза. Я решил, что по праву рождения, по праву силы я могу использовать кого-то для этого, лишь бы сохранить тебя в безопасности. Но я ошибся. Я предал нас. Я искал, куда деть энергию, вместо того чтобы научиться сдерживать её ради любимой женщины.

Его голос дрогнул.

— Мне не нужна никакая сила, если рядом нет тебя. Ты — моя семья. Ты — единственная, кого я люблю. И я буду вымаливать твое прощение столько, сколько потребуется.

Я слушала его, и ледяной узел в груди, завязанный словами Зары, начал распускаться.

— Мне было так больно... — прошептала я, обнимая его за шею. — Я так боялась...

— Тише, — он поцеловал меня в висок, потом в мокрые от слез веки. — Всё закончилось. Мы вместе. И я больше никуда тебя не отпущу, я сделаю все, чтобы ты сама не захотела уходить.

Мы сидели так долго, пока дыхание не выровнялось, а страх не отступил окончательно. Стена грела спины. Мое платье почти высохло.

— Тебе надо спать, — сказал он, мягко отстраняясь. — Ты истощена.

Он лег на теплый каменный пол, увлекая меня за собой. Устроился сзади, обнимая, прижимая к себе спиной к груди, стараясь своим телом смягчить жесткость камня. Его рука по-хозяйски легла на мой живот.