Страница 40 из 115
Она выволокла меня наружу. Метель ударила в лицо, забивая рот снегом, заглушая мои рыдания. У скалы бились кони, напуганные шумом.
Зара буквально забросила меня в седло. Я вцепилась в луку, сгибаясь пополам от боли в животе и в душе.
— Но! — она ударила лошадь и запрыгнула следом.
Животное рвануло с места, проваливаясь в сугробы.
Позади нас, в Храме, раздался последний, чудовищный грохот. Купол здания не выдержал. Он начал медленно, страшно оседать внутрь, поднимая тучи снежной пыли.
— Он выберется... — шептала я в гриву коня, глотая слезы. — Он дракон и справится...
Мы неслись вниз по склону.
31
Лошадь хрипела, проваливаясь в сугроб по самое брюхо. Ей было тяжело тащить двоих.
Я сидела позади Зары, намертво вцепившись в её талию. Пальцы закоченели, я их совсем не чувствовала, они просто застыли, сжимая ткань её платья. Я прижималась щекой к её спине, пытаясь согреться, но даже сквозь плотную ткань не чувствовала тепла.
Ветер здесь, в горах, как лезвие, прорезал тонкий свадебный шелк моего платья насквозь. Ткань мгновенно намокла от снега и тут же замерзла, превратившись в жесткий, царапающий панцирь, который натирал кожу при каждом движении.
Меня трясло. Крупная дрожь била все тело, от челюсти до коленей. Зубы стучали так сильно, что сводило скулы, и я никак не могла сжать рот, чтобы это прекратить.
Низ живота тянуло. От ледяного воздуха, от тряски, от страха. Я пыталась прикрыть живот рукой, спрятать его в складках промерзшей ткани, но рука не слушалась, двигалась медленно, как чужая.
Мы ехали минут десять. Может, пятнадцать.
Зара резко натянула поводья. Конь встал, опустив голову. Пар валил от его боков густыми клубами, оседая инеем на моей одежде.
Я с трудом оторвала лицо от спины Зары. Ресницы слиплись от замерзших слез, пришлось моргнуть несколько раз, чтобы разлепить их. Вокруг были голые скалы и редкие, черные ели.
Я оглянулась назад. Шея хрустнула, мышцы задеревенели от холода. Мы были совсем рядом. Разрушенный Храм был виден как на ладони, чуть ниже по склону. От него остались только стены. Купол рухнул внутрь. Там, среди камней, что-то вспыхивало. Золотое и алое.
Огонь. Карден был жив.
— Зачем... — я попыталась сказать, но губы онемели и слова выходили с трудом. — Зачем мы встали?
Зара не ответила. Она спрыгнула с седла в снег. Повернулась ко мне. Её алое платье висело лохмотьями, обнажая плечи. Кожа была красной от мороза, перемазанной сажей. Волосы спутались в колтун. Она дышала тяжело, с хрипом.
— Слезай.
Я посмотрела на неё, не понимая. Мозг работал медленно, заторможенно от переохлаждения. — Мы не можем... холодно...
Она не стала слушать. Схватила меня за ледяной подол платья и дернула на себя. Я не смогла удержаться. Окоченевшие ноги не сработали. Я мешком рухнула вниз, в глубокий сугроб.
Снег обжег лицо, забился в рукава, за шиворот. Я охнула, сворачиваясь в клубок, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Боль в животе стала резче.
Попыталась подняться, опираясь на локти, которые не чувствовали земли.
Зара стояла надо мной. Она смотрела на горящие руины Храма, потом перевела взгляд на меня. В её руке блеснул длинный узкий нож.
— Вставай, — бросила она. Изо рта вырвалось облачко пара.
Я попятилась, неуклюже гребя снег руками. Платье путалось, мешало. — Ты что делаешь? Нам надо уходить!
— Карден сейчас выберется, — перебила она. Голос был спокойным. — Он разнесет там всё и пойдет по следу. У меня мало времени.
До меня дошло. Сквозь пелену холода пробился ужас. Я посмотрела на нож в её руке. На её лицо, искаженное злобой.
— Ты... — я сглотнула ледяной ком в горле. — Ты хочешь меня убить.
— Я хочу вернуть свою жизнь, — она шагнула ко мне. Снег скрипнул под её сапогом. — Ты всё испортила.
— Испортила? — прошептала я, не веря своим ушам. — Я его жена... И была ею до тебя...
— Ты была мебелью! — рявкнула Зара, и её голос сорвался на визг. — Ты была удобной, тихой тенью в его доме! У нас всё было идеально. Мы работали вместе, мы спали вместе, мы понимали друг друга! А ты сидела в своем особняке и не отсвечивала!
Она сплюнула в сторону. Слюна замерзла, не долетев до земли.
— Я выстроила этот баланс. Я была его настоящей парой, а ты — просто ширмой для общества. Но потом ты решила всё сломать. Ты забеременела. Ты заставила его смотреть на тебя.
— Я его жена, — повторила я, пытаясь отползти. — Это мой ребенок.
— Это ошибка! — Зара нависла надо мной. — Ты нарушила правила, Лиссандра. Ты полезла туда, где тебе не место. В его сердце. В его постель по-настоящему. И теперь он сходит с ума, рушит города ради тебя...
Она замахнулась ножом.
— Я верну всё как было. Тебя не станет, он погорюет и придет ко мне. Как всегда приходил. Я утешу его. Я заставлю его забыть твою рыжую башку.
— Он найдет тело... — я вжалась спиной в шершавую, ледяную кору сосны.
— Здесь волки, Лиссандра. Через час от тебя останутся только кости.
Она сделала выпад. Я дернулась в сторону, закрываясь руками. Лезвие полоснуло по рукаву, разрезая ткань и кожу. Я даже не почувствовала боли сразу — только тупой удар. Кровь брызнула на белый снег, горячая, яркая.
— Стой смирно! — рявкнула она. — Я хочу сделать это быстро! Мне тоже холодно!
Она снова бросилась на меня. Я пнула её ногой, наугад, изо всех сил. Зара пошатнулась на скользком снегу, но устояла. Она схватила меня за волосы и дернула голову назад. Шею обожгло холодом стали.
— Сдохни. Ты просто мешаешь нам быть счастливыми.
Я чувствовала лезвие у своего горла. Видела её безумные глаза, полные искренней уверенности, что это я — злодейка, разрушившая её счастье. И видела за её спиной, там, внизу, как из руин Храма вырывается столб пламени. Огромный, до небес.
Карден освободился. Но он был там, далеко. А нож здесь.
Моя рука, онемевшая, словно чужая, нащупала в кармане холодный, гладкий предмет. Кристалл-накопитель света. Тот самый, что я заряжала в лаборатории. Единственное, что я успела сунуть в карман перед церемонией.
— Ненавижу! — визжала Зара, занося руку для удара.
Я выхватила кристалл негнущимися пальцами.
— Sola! — крикнула я, вливая в слово остаток воли.
Кристалл полыхнул. Чистый, концентрированный свет, ярче солнца, разорвал сумерки снежной ночи. Вспышка ударила по глазам физической волной, выжигая сетчатку.
Зара взвизгнула. Она выронила нож и схватилась ладонями за лицо, сгибаясь пополам.