Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 78

Когда почти все уходят, достаю телефон и начинаю бесцельно лазить в сетях. Тут же замечаю красную точку на треугольничке чатов между пользователями. Сообщение отправлено с неизвестного мне аккаунта, его нет у меня в друзьях, но по фотографии я понимаю, что это Луиза.

Неприятно! Мне бы отбросить аппарат в сторону, запретить, блокировать, не открывать его, но я не могу. Рука сама тянется к кнопке просмотра.

А дальше сердце сдувается как лопнувший воздушный шарик.

Это ссылка на сторис Антонины, которую я тут же просматриваю. Аккаунт у неё открытый. «Счастливые родители» — гласит надпись на фотографии. Это селфи из ресторана. На нём Гиена и Железный, и хотя Валера отвернулся и не смотрит в экран, а, кажется, общается с официантом, Тоня выглядит дико довольной собой и счастливой.

Они в ресторане и, судя по шмоткам на Адону, ужинают они там прямо сейчас.

* * *

Чем сильнее любишь человека, тем острее мука предательства. Я бы ещё простила ему, если бы он просто встретился с ней в столовой офисного здания, но ресторан!? Он ведь обещал, скотина, — только на работе.

Жгучая боль простреливает насквозь, проникая под кожу до самого мозга костей. И у меня скручивает живот, когда я осознаю всё лицемерие этой ситуации. Он валял меня по столу, зная, что вечером пойдёт с ней в ресторан.

Я встаю со стула, застывая посреди расходящихся по домам переводчиц, оставленных до завтра документов и остывающих принтеров. Тяжело дышу, сжимая ничтожно маленькие, по сравнению с адоновскими, кулаки, и бешусь, едва не скрежеща зубами от злости.

Всеми силами стараюсь успокоиться и остановить трансформацию в жуткое чудовище, но не могу. Уговариваю себя дождаться его, выслушать, проанализировать. Но я так сильно и много чувствовала сегодня, я так горела и цвела, что удар ножом в спину буквально валит с ног.

Я должна успокоиться и спросить его о том, что они там делают. Узнать правду. Только как это сделать? Как притормозить и привести мысли в порядок, когда в башке только два желания: раскроить Тоньке череп и методично выдергать Адону пинцетом всю его шикарную бороду.

Не могу, не могу, не могу…. В сердце бушует пламя! Пусть объяснится и скажет всё при ней! Не позволю ему больше уболтать себя. Не дам уговорить с помощью рук и губ. И хватит уже тянуть эту лямку в одиночку, гавкаться с ней самостоятельно. Он либо с Тоней, либо со мной. И плевать мне, какие там у них акции-шмакции. Выплатит ей двойную стоимость, предложит что-то взамен, пойдёт в суд, в конце концов, но только пусть не держит её рядом с собой по восемь часов в сутки.

Хватаюсь за телефон, тупо тычу в кнопки, никак не могу сообразить, как правильно вызывать такси через приложение. Когда наконец телефон сообщает, что через пять минут за мной приедет некий Игорь на белом «рено», я, убитая, плетусь к лифту. Привалившись к стене, считаю удары собственного сердца.

Проблема не только в гиене. Меня разочаровал сам Валера. Он ласкал меня, целовал, он занимался со мной любовью в собственном кабинете, а потом пошёл ужинать с ней. И плевать мне на причину, он меня предал. Не скрою, я знала, что будет встреча. Ну как знала? Я об этом подслушала, он мне, по всей видимости, этого сообщать не собирался. Но дело даже не в этом, я была уверена, что они встретятся в стенах офиса. Я уговорила себя, что раз Адону со мной, то он не посмеет… Он не даст этим гадинам повода снова издеваться надо мной. Однако же он попёрся с ней в ресторан, толком не разобравшись с нами двоими.

И «родители»?! Какие ещё, к чёрту, родители?! Кого они могут родить, если он бесплоден, а она дура?!

Адону так глубоко во мне засел. Он меня забрал у себя самой…

Подлец, паскудник, мерзавец, зараза, гадина! Лучше бы я и дальше развлекалась с парнями из тиндера, на них мне хотя бы плевать. А этот смог повести меня в нужном ему направлении, ловко уболтал: и в дом к себе заволок, и переводчиком в фирму затащил. Ненавижу!

Зажмурившись, прижимаюсь лбом к зеркалу в лифте.

Никогда не прощу!

Выбегаю на улицу, сажусь в такси, громко хлопнув дверью.

До ресторана, отмеченного на фотографии, я доезжаю быстрее, чем сама того хочу, потому что, находясь в абсолютно неадекватном состоянии, подгоняю таксиста криками: «Скорее, скорее, скорее!»

Проигнорировав администратора, залетаю в зал и замираю. Адону сидит, опустив голову. Мрачный и хмурый. А Тоня щебечет, улыбаясь.

За секунду пересекаю зал и сажусь к ним за стол, напротив Адону.

— Маша?! — удивляется он.

Но радости на его физиономии могло быть и побольше, в обед, рядом со мной, лицо было куда счастливее.

— Ну вот и хорошо, что мы все в сборе. — Кладет Тоня ладонь на его руку, лежащую на столе.

А он не замечает, потому что смотрит мне в глаза.

Картинка заставляет слететь с катушек окончательно, кровь бурлит, а сердце в груди горит жесточайшим приступом ревности.

— Машенька, я даже рада, что ты приехала, потому что мы с Валерой вот-вот станем родителями, а он очень любит детей, и я так рада, что у нас, хоть и случайно, получилось. Так что тебе придётся уйти в тень. Твоя-то дочка не от него, так что сама понимаешь.

— Тихо! — поворачивается он к Антонине, пытаясь угомонить поток вони.

Та лишь пожимает плечами.

Мы с Адону продолжаем смотреть друг на друга. Не думаю, что он её слушает, скорее не знает, как остановить меня. Вот зачем он окружил меня вниманием: он знал ещё днём. Не отчитался, куда идёт, потому что понимал: мне это не понравится при любом раскладе.

— Ты же сказал, что не можешь иметь детей?! Ты врал, что ли, не пойму? — зловеще рычу сквозь зубы, стискивая их со злобой и такой силой, что на скулах проступают мышцы.

— Маша, прошу тебя, держи себя в руках. В этом надо разобраться. Разные случаи бывают. И зачатие могло произойти. Процент, конечно, маленький, но мало ли.

— Да она тебе голову дурит, ты же умный человек и понимаешь, что она придумала всё это, чтобы удержать тебя.

— Повторяю: в этом надо разбираться.

— Валер, её послать давно надо на все четыре стороны, ещё и поджопника дать, чтобы летела дальше.

— Маша, тише. Нельзя так обращаться с беременной женщиной, в любом случае надо добраться до сути. Но она в положении, и это надо учитывать. Всё-таки мы год были вместе, и я не могу сейчас пинать её ногами, тем более когда она беременна.

— Да откуда ты знаешь, беременная она или нет!? — повышаю голос. — Ты просто благородство своё отключи и взгляни на это со стороны! Она вешает тебе лапшу на уши! Потому что ты хочешь детей, Валера! Никакая она не беременная!