Страница 52 из 78
Убедившись, что мне ничего не угрожает, и перестав хлопать по спине, Адону спокойно садится на своё место, поправляет полы пиджака, берёт в руки вилку и тычет ей в кусок мяса, лежащий рядом с горкой спагетти. Опускает тёмный взгляд в тарелку. Разговор ему не нравится, и хотя я прекрасно помню, как дико раздражало Железного, когда Антонина указывала ему, что делать, я не могу это пережить спокойно. А он молчит. Наверное, понимает, что мне всё это неприятно. Могу ли я требовать от него хоть чего-то? Не знаю. Статус наших отношений по-прежнему неясен. Руки трясутся, зуб на зуб не попадает, но я решаюсь узнать.
— Извини за бестактный вопрос, Валера, но я всё же спрошу, — меня распирает, я должна услышать это от него, тем более Тоня, оказывается, не исчезнет из нашей жизни и будет продолжать маячить поблизости. — Вы с ней расстались?
Адону резко вскидывает глаза и смотрит на меня как на неопознанный летающий объект. Его тёмные глаза пьянят, как и прежде, и очень страшно услышать ответ.
— Естественно, — уверенно отвечает Адону, глядя на меня исподлобья. — Стал бы я дурить тебе голову.
Я тут же начинаю облизывать пересохшие губы, пить всё подряд, слава богу, Адону вовремя отбирает у меня маленькую вазочку с торчащей из неё хризантемой. Я правда очень нервничаю.
— Значит ты и я. Ну как бы… Эм.
— Маша, — смеётся Адону, тянется через стол и накрывает мою руку своей ладонью, — мы же были близки. Много раз.
— Ну ты же мужчина. Может, для тебя это ничего не значит, — смотрю я в карие глаза и, как старый аудиомагнитофон ленту, жую свою нижнюю губу.
— Глупенькая, — улыбается Адону, мне тут же хочется заурчать от удовольствия.
Всё-таки он ужасно классный, мой Железный.
Я бледнею, краснею, зеленею и очень сильно млею.
— Антонина работала моей секретаршей, когда у нас всё началось, — портит момент Адону, и я с грохотом валюсь на землю. Понятное дело, что он неспециально, и вообще, я ведь сама спросила.
Так, стоп, что? Секретарша? Тонкая саркастическая улыбка искривляет моё лицо, и я театрально изламываю правую бровь. Тонька всего лишь секретутка, а пафоса-пафоса, будто наследница династии Романовых.
— Ты чпокнул свою секретаршу, Валерий? — судорожно вздыхаю. — Какой ужасный моветон.
Конечно, я ревную. Перед глазами сразу же появляются такие картинки, что студия фильмов для зрителей старше восемнадцати позавидовала бы. Вот Антонина приносит ему кофе, тут же скидывает одежду, а он её над столом, под столом, вместо стола… Фу, меня сейчас вырвет.
— Я не собираюсь оправдываться, Маш, — качает он головой. — Было и было. Давай закроем эту тему.
— А почему работаЛА секретаршей, но по-прежнему работает?
— Потому что в своё время я повысил её.
— В совет директоров, что ли, ввёл? — внезапно хохочу я, а Адону смотрит на меня серьёзно. — Зашибись, — моментально мрачнею, не зная, куда себя деть.
— Она долгое время была моей женщиной. Я привык быть щедрым со своими женщинами.
— То есть Антонина-гиена просто получает часть прибыли твоей фирмы и ни хрена при этом не делает?
Адону хмурится.
— В моей голове это звучало не так несуразно, — окидывает меня тёмным взглядом. — Там не так уж и много денег, пропорционально количеству акций. Контрольный пакет у меня. Но все вопросы в любом случае решаются на собрании акционеров.
Я перебиваю его:
— На котором богиня степлера и дырокола обязана присутствовать.
Адону прекрасно видит, что я начинаю заводиться.
— Маша, я прошу тебя, не надо делать из этого трагедию. Я разберусь с Антониной сам.
— Как она заставила тебя это сделать?
Адону отводит взгляд в сторону.
— О боже, только не говори мне. — Встаю я и начинаю собираться, сама не знаю куда. — Что она такая умелая и ловкая, что…
— Нет. Я не дебил, Маша, — жёстко парирует Железный. — Всё гораздо проще. У меня был тяжелый период, Антонина очень помогла мне в одном деликатном деле и выбрала в качестве презента часть акций моей компании.
Не хочу больше ничего знать. Мне по горло хватит той информации, что я уже получила. Я не ревную и мне всё равно. Уговариваю себя. Презрение, зависть и злоба не касаются моего сердца, ну и почти не трогает, что они могут видеться с восьми до пяти и у Антонины будет миллион шансов остаться наедине с моим Железным принцем. И конечно, я не думаю, что старые чувства не ржавеют.
Он тоже встаёт, расплачиваясь с официантом.
— Маш, я разберусь. Я предлагаю ей разные варианты. Рано или поздно я выкуплю её долю.
— Обещай мне, что вы с ней будете встречаться только в офисе. Женщины коварны, Валера, особенно обиженные и брошенные женщины.
— Хорошо, — согревает он меня своим шоколадным взглядом, — я обещаю, только в здании офиса.
Кивнув, я следую по проходу и, покидая ресторан в смятении и в каком-то чумном раздрае, радуюсь возможности вдохнуть свежего воздуха. Но когда мы оказываемся на улице, следующий позади Адону ловко хватает меня за руку и разворачивает к себе, словно в танце.
Он прижимает меня, касается своим носом моего, и тут же все наши проблемы кажутся сущей безделицей. Он закрывает глаза, наслаждаясь моей близостью, и я забываю, как дышать, просто приоткрываю рот как глупая рыбка Дори. А дальше наши губы соприкасаются, я обнимаю его за шею, пуская в свой рот его настойчивый сладкий язык. Мой мужчина. Мой единственный.