Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 78

— У вас не будет проблем, ну, из-за меня?

— В смысле?

— Ну, ей не понравилось, что вы мне, — запинаюсь, глядя в его красивые карие глаза, — ну, я у вас, — жмурюсь, пытаясь сообразить. — Мы едем куда-то вместе, а у вас ведь Тоня. А они с Луизой подруги.

Это так романтично, что у меня всё тело млеет. Я и шикарный мужчина в не менее шикарной машине. Здесь тепло и пахнет густым мужским парфюмом, и если бы можно было, я бы развалилась в кресле и высунула язык от удовольствия.

Адону улыбается одним уголком губ.

— Когда вы говорите «Тоня», вас так забавно перекашивает.

— Ничего меня не перекашивает.

— Перекашивает, ещё как перекашивает, — Адону переходит на какой-то странный заговорщицкий шёпот.

Меня так тянет к нему в эту секунду, я даже всерьёз опасаюсь, что на время потеряю контроль над своим телом и выкину какую-нибудь глупость.

Кроме носа, у Адону есть губы, и они идеальные. Не слишком пухлые, но и не тонкие, на вид немного суховаты, но если смочить языком… Ой, мамочки.

Адону отворачивается первым и резко заводит мотор, грозно нахмурившись и сжав руль крепче.

Он становится тем самым Железным, которого я видела в ресторане. Момент из горячего переходит в статус неловкого. Но я его понимаю. У него серьезные отношения, и эти рискованные паузы могут быть неправильно мной истолкованы.

— Каролина в прошлую нашу встречу обмолвилась о том, что вы ходите учиться на права. У вас есть автомобиль?

Это кажется мне настолько забавным, что я ухохатываюсь. Да, мало мне беготни, я ещё и туда ношусь как угорелая.

— У Каролинки есть сразу несколько машин. Самосвал, КамАЗ, скорая.

— Всё шутите, — хмурится Железный.

— А как же? Смех продлевает жизнь.

Возникает пауза. Ему не нравится, что я не ответила на вопрос, и я решаю постараться для него. И это высшая степень моего хорошего поведения. Адону может собой гордиться, он превращает меня в пушистого котика.

— Если мне удастся купить машину за сто долларов, то всё будет отлично, — смеюсь, разглядывая его серьёзный профиль, — думаю, что-то милое и в розовом цвете, как мечтает Каро, можно заказать с Алиэкспресс. Вряд ли она будет ездить, даже если мне удастся… А если серьезно, то я так устала бегать и так много трачу на такси, никуда не успевая, что решила получить права, может, смогу взять кредит на что-то очень подержанное и недорогое.

— И бесконечно ремонтировать. Машину лучше брать новую.

— Ага, из салона, — заливаюсь я смехом, — тогда мне придётся продать почку, ещё несколько органов, ну и всё-таки взять кредит.

Адону не смешно, он следит за дорогой и до скрипа жмёт руль. Полагаю, что, как все мужчины его статуса (я имею в виду — настоящие мужчины), он предпочитает решать проблему и действовать. И сейчас у него появилось острое желание купить мне хоть какую-то машину и подарить её. Безвозмездно. Но он сдерживается, понимая, насколько это неуместно.

— Кто вы по образованию?

Этот интерес к моей личности мне льстит, и я снова краснею.

— Я закончила иняз.

— Но с детьми больше платят?

— С детьми мне интереснее.

Он снова смотрит на меня, и мне бы очень хотелось знать, о чем он думает, но мы уже подъезжаем к садику.

Улыбнувшись и прошептав: «Я сейчас» — нежным голосом слабовольной рабыни, которая ни на что не надеется, потому что надеяться совершенно бесполезно, но всё равно помешана на своём падишахе, выскальзываю из машины.

Каро щебечет в раздевалке, а я улыбаюсь в пустоту и совсем её не слушаю, зная, что на улице нас ждёт он. Это такое волнующее чувство, когда всё идёт, как должно быть и даже лучше. Лиходей не такой ужасный, как мне показалось в первые минуты. И вообще, с ним приятно общаться. А ещё, когда он ведёт авто и его сильные руки сжимают руль, во мне просыпаются самые низменные и оттого горячие инстинкты.

— Дяденька, вы пииехали?! — Восторженно прыгает и хлопает в ладоши дочурка, выбежав на улицу.

От чего у меня сжимается сердце. А Каро деловито оборачивается ко мне.

— Я же говиила, шо он классный.

И в этот момент всё тот же орган в груди начинает скакать как спортсмен на Олимпиаде во время синхронных прыжков на батуте. Всё это так невероятно, что мне хочется прыгать вместе с дочерью. Они так хорошо общаются. Все эти «у неё нет отца», «безотцовщина» и «А папу вы где потеряли?» больше не обижают так сильно, и хочется показать им средний палец.

И Адону дочке улыбается, открывая дверь, помогая забраться в кресло.

— Конечно. Я же обещал.

И мы с ним переглядываемся. Я уже не знаю, что сделать, чтобы перестать дышать как неопытный пловец, не умеющий рассчитывать свои силы для долгих заплывов, но бездумно рвущийся в бой.

Мы заводим Каро к логопеду и остаёмся наедине. В этот раз я соглашаюсь выпить кофе. Адону ведёт меня в кафе и, оставив за уютным столиком на двоих, долго выбирает для нас пирожные. Запихнув руки в карманы, он наклоняется над витриной и рассматривает лакомства. Это так мило. И когда идёт обратно, мне кажется, я чувствую себя — нет, не на двадцать лет — на все пятнадцать, когда пять раз меняешь позу, не зная, как бы «повыгоднее» сесть для понравившегося мальчика.

— Выбрал на свой вкус, надеюсь, понравится. Я больше по мясу.

Нам подносят кофе: ему — чёрный, а мне капучино. Я совершенно не знаю, куда деть руки, и вот уже час не открываю сообщение Юрца-лаборанта. Наверное, надо сказать ему, что ничего у нас не выйдет, и не морочить парню голову, но как-то не до этого.

— Вы уверены, что логопед действительно хороший? Я вчера интересовался этим вопросом. И тут очень важно не упустить время. В любом случае то, что она много и часто занимается — это хорошо. Но можно выбрать специалиста подороже. Спасибо, — кивнув официантке, поднëсшей нам пирожное.

Как же я люблю медовик, сто лет его не ела. Обожаю. Но справляюсь с собой и не скулю как одуревший от вида мозговой косточки пёсик. Просто улыбаюсь в благодарность.

— Мне её посоветовали другие мамочки, к тому же к ней не пробиться.

— Я вас попрошу, Мария, — поправляет он полы пиджака, усаживаясь поудобнее и поднося ко рту чашку, делая крупный глоток, — найдите самого лучшего в городе. И запишитесь к нему. Если будет сопротивляться, предложите двойную плату. О деньгах не беспокойтесь, я всё оплачу.

— Спасибо, — блею неуверенно, совсем как заблудшая овечка на душистом цветочном поле.