Страница 66 из 73
Я потянулась, прогоняя остатки сна, и улыбнулась — впервые за долгое время по‑настоящему. Солнечный зайчик, будто живой, скакнул с подушки на стену, словно подбадривая: «Вставай, тебя ждут важные дела!»
Быстро умылась холодной водой из кувшина, надела простое льняное платье цвета лаванды — то самое, которое сёстры когда‑то расшивали мелкими цветочками своими руками. Каждый стежок напоминал о них, о наших вечерах за рукоделием, о смехе и шёпоте под одеялом, когда мы делились самыми сокровенными мечтами.
Быстро позавтракав омлетом, я вышла во двор к своей любимице Фани.
— Привет, сегодня еще немного проедемся, хорошо?
Лошадь согласно боднула мою руку и громко фыркнула, на что я только рассмеялась.
Забравшись в седло, я взяла поводья в руки, чтобы скорее отправиться к сестрам. Ехать предстояло пару часов. А по сравнению с дорогой в королевство эльфов — это очень даже быстро.
Дорога к академии шла через знакомые места: сначала — мимо нашего сада с яблонями, потом — вдоль речки с прозрачной водой, где мы с сёстрами когда‑то ловили разноцветных стрекоз. Я невольно замедлила шаг Фани, позволяя себе на мгновение окунуться в воспоминания.
«Как быстро летит время, — подумала я, глядя на сверкающую на солнце воду. — Ещё недавно мы были детьми, а теперь на наших плечах — ответственность за род Ваури. Но, может, именно сейчас мы сможем изменить то, что казалось незыблемым?»
Кулон на груди чуть потеплел, словно откликаясь на мысли. Я коснулась его ладонью:
— Да, я помню, — прошептала едва слышно.
Дальше путь шёл через лес. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, рисуя на дороге причудливые узоры из света и тени. Фани шла ровным шагом, изредка фыркала, будто подбадривала меня. Я гладила её шею, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
За мыслями о предстояем диалоге с сестрами я не заметила, как прошла большая часть пути, поэтому очень удивилась,когда лес расступился, и впереди показались башни академии — высокие, стройные, увитые плющом.
Я остановила Фани у ворот, спешилась и похлопала её по шее:
— Подожди меня здесь, хорошая. Скоро вернусь.
У входа меня встретила дежурная привратница — высокая женщина с седыми косами, заплетёнными в сложную косу.
— Артелика? — она улыбнулась. — Рада видеть тебя. Ты сестер проведать приехала?
— Да, — кивнула я. — Именно за этим.
Меня без разговоров пропустили внутрь. Чтобы долго не плутать по коридорам академии, я решила сразу пройти в преподавательский корпус. Там мне представили наставницу группы, где учились сестры.
Наставница оказалась женщиной средних лет с проницательными серыми глазами и строгой, но не суровой осанкой. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок, а на пальцах поблёскивали кольца с камнями разных оттенков — похоже, не просто украшения, а инструменты для работы с энергией.
— Артелика Ваури, — произнесла она, изучающе глядя на меня. — Я наслышана о вас. И о вашем путешествии к эльфам — тоже.
Я слегка поклонилась:
— Да, это правда. Я вернулась, чтобы поговорить с сёстрами. И, если позволите, хотела бы забрать их на сегодня из академии.
Наставница слегка приподняла бровь, её взгляд стал ещё более изучающим.
— Забрать их на сегодня? — переспросила она, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Это нестандартная просьба. Занятия только начались, программа плотная…
Я выпрямилась, стараясь говорить спокойно, но твёрдо:
— Понимаю, что нарушаю распорядок. Но мне нужно серьёзно поговорить с сёстрами — наедине, без посторонних. То, что я хочу им сказать, может изменить не только их жизнь, но и будущее всего рода Ваури.
Она помолчала, задумчиво глядя куда‑то вдаль, будто взвешивала в уме все «за» и «против». Затем её взгляд снова сосредоточился на мне.
— Вы говорите так, будто уже приняли какое‑то важное решение, — заметила наставница.
— Так и есть, — призналась я.
— Хорошо, я проведу вас к сестрам, и вы вместе можете покинуть академию, но к закату солнца девочки должны переступить ворота академии, иначе их ждет строгий выговор.
Мы прошли по коридорам, где стены были увешаны картами звёздного неба и схемами временных потоков. Из‑за двери доносились голоса — я узнала звонкий смех Милы и серьёзный тон Розы, спорящей о чём‑то с другими ученицами.
Наставница приоткрыла дверь и жестом пригласила войти. Я сделала глубокий вдох и переступила порог.
В комнате сразу стало тише. Все повернулись ко мне, а потом — как по команде — Мила и Роза бросились навстречу.
— Сестра! — воскликнула Роза, обнимая меня за шею. — Ты приехала!
— Мы так скучали! — добавила Мила, чуть отстраняясь, чтобы внимательно меня рассмотреть. — Ты выглядишь… другой. Более уверенной.
Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы радости.
— Я и чувствую себя другой, — призналась я. — Давайте обсудим все за чашкой чая, скажем, в ресторации?
Тепло улыбаясь, наблюдала, как на лицах девчонок сменяются эмоции от искреннего восторга и осознания, что я вернулась, до грусти.
— Нас не выпустят из академии.
— На сегодня вы свободны, — вмешалась наставница в наш разговор. — Но до заката вы должны вернуться.
— Правда? — сестры прозвучали в унисон и кинулись обнимать наставницу. — Спасибо!
Женщина тепло рассмеялась и потормошила девчонок по голове.
— Идите уже, — ее теплая улыбка потонула в дружном восклицании: «Ураа!».
И взяв девчонок под руки, мы направились к выходу из академии. По дороге с нами здоровались студенты, и девчонки с ними весело переговаривались. В свободные минуты от встреч сестры рассказывали о том, как у них проходят занятия, о своих знакомствах и переживаниях по поводу дальнейшей учебы.
Когда мы вышли во двор и остановились, чтобы познакомиться с очередной группкой девчонок с факультета сестер, я обратила внимание на то, что Роза отвлечена и с грустью во взгляде наблюдает за кем-то в стороне. Оглянувшись, увидела у левого крыла академии парня, стоящего в одиночестве и провожающего Розу взглядом.
Между ними явно что-то было, и я обязана распросить об этом сестру.
Когда мы снова остались одни и все-таки покинули территорию академии, я, не удержавшись, спросила:
— Роза, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — подтолкнула ее в бок.
Роза вздрогнула, будто её застали за чем‑то запретным, и слегка покраснела. Она опустила глаза, теребя край плаща.