Страница 67 из 73
— О чём ты? — попыталась отшутиться она, но голос чуть дрогнул.
Я улыбнулась, стараясь, чтобы вопрос прозвучал мягко и без давления:
— Тот парень у левого крыла. Ты так внимательно за ним наблюдала. Кто он?
Мила, идущая рядом, тоже заинтересованно повернулась к сестре.
Роза вздохнула и призналась:
— Его зовут Лиран. Он учится на факультете оборотничества. Мы… познакомились на занятиях по общей истории магии. Он очень умный, добрый… Всегда придет на помощь, если понадобится.
Её голос зазвучал теплее, глаза засветились, хотя она всё ещё старалась скрыть свои чувства.
— И что между вами? — осторожно уточнила я.
Роза пожала плечами, но улыбка всё равно проступила на губах:
— Мы просто общаемся. Иногда гуляем после занятий, обсуждаем наши с Милой видения, теории о природе оборотничества… Я ему сразу сказала, что между нами не может быть всех отношений, но…
Мила фыркнула, но без злобы:
— Отношений? То есть ты в него влюблена?
Роза покраснела ещё сильнее, но не стала отрицать:
— Может быть… Да, — выдохнула она. — Но это же ничего не значит, правда? Мы просто друзья.
За этим диалогом мы прошли в академический городок. Я видела чувства сестры, знала о своих чувствак к Энтариэлю, заметила грусть в глазах Милы, догадавшись, что есть кто-то, кто и ей небезразличен, и теперь еще четче осознавала, что нам нужно менять наши жизни.
Когда мы дошли до ресторации, девчонки оживились и начали распрашивать меня о путешествии. Они жаждали подробностей, а я не стала мучить их любопытство.
Я улыбнулась, оглядела сестёр и почувствовала, как внутри разливается тепло. Их любопытство, их живые эмоции — всё это напоминало: мы не просто провидицы, не просто носительницы древнего дара. Мы — сёстры, девушки, которым хочется жить, любить, мечтать.
— Хорошо, — сказала я, усаживаясь за свободный столик у окна. — Расскажу всё по порядку. Но с одним условием: после моего рассказа вы обе расскажете мне всё‑всё о своих делах, чувствах, переживаниях. Без утайки. Договорились?
Роза и Мила переглянулись и синхронно кивнули. В глазах обеих читалось предвкушение.
Я начала с самого начала: с того дня, когда сёстры увидели видение об опасности для Энтариэля, с нашего решения отправиться в королевство эльфов. Рассказывала о дороге, о первых впечатлениях от эльфийского замка, о том, как встретилась с принцем — сначала настороженно, почти враждебно, а потом…
— Потом я увидела, что он не просто принц, — говорила я, глядя в глаза Розе. — Он человек. Добрый, честный, внимательный. Он слушал меня так, будто каждое моё слово — сокровище. Он изменился ради меня. И когда я поняла, что могу быть с ним настоящей, без масок и правил…мое мировозрение изменилось. Раньше мы видели в дневниках Энжелы, что она строила свою жизнь с мужчиной, но ее изгнали из рода за ее выбор. Сейчас же есть только мы. И я поняла, — продолжила я, — что не хочу выбирать между любовью и родом. Я хочу доказать, что можно быть провидицей и при этом иметь семью, любить и быть любимой.
Роза задумчиво покрутила серебряное колечко на пальце.
— Этот Энтариэль… Он так много значит для тебя?
— Да, — ответила я, не раздумывая. — Больше, чем я могла себе представить. С ним я впервые почувствовала, что могу быть не только наследницей рода Ваури, что я — просто Артелика. Живая, настоящая, со своими страхами и мечтами.
Роза внимательно посмотрела на меня, потом улыбнулась — мягко, понимающе:
— Значит, ты готова бороться за это? За него? За ваше будущее?
Я кивнула, сжимая руки в кулаки, чтобы унять лёгкую дрожь:
— Готова. И не только за нас с Энтариэлем. За всех провидиц рода Ваури. За тебя, Роза. За Милу. За тех, кто будет после нас. Я хочу, чтобы никто больше не стоял перед выбором: любовь или дар. Чтобы никто не повторил судьбу Энжелы.
— Если ты так решила, то мы готовы тебя поддержать, — Мила начала немного неуверенно, но, увидев молчаливую поддержку от Розы, продолжила более уверенно: — Ты же уверена в своем решении?
— Да. Потому что это важно для всех нас. Каждая женщина Ваури сильна по своей натуре. Но мы женщины, и я не хочу, чтобы каждая из нас страдала за закрытыми дверьми спальни, когда приходится делать выбор в пользу нашего рода, когда сердце остается где-то вдалеке от вас. Мы сами строим свою судьбу. И я считаю, что пора изменить наши жизни.
Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Да, мы справимся. Потому что мы — род Ваури. И пришло время написать новую главу нашей истории. Где любовь и дар идут рука об руку, где нет места изгнанию за выбор сердца, где каждая провидица сможет быть счастливой — и сильной.
Мы обнялись втроём — крепко, по‑настоящему. И в этот момент я ощутила то, чего так долго не хватало: не просто надежду, а уверенность. Мы справимся. Мы изменим правила. Мы создадим будущее, где дар провидиц не будет бременем, а станет силой, которая ведёт нас вперёд — к счастью, к любви, к свободе быть собой.
Я посмотрела на сестёр — они сияли от восторга. В этот момент я поняла: первый шаг сделан. Мы не просто будем следовать традициям — мы начнём их переосмысливать. Ради себя. Ради будущих поколений провидиц. И ради того, кто ждёт меня где‑то далеко, но всегда остаётся рядом — в моём сердце и в свете кулона, что едва заметно мерцает под одеждой.
Еще долгое время мы сидели в ресторации и болтали обо всем на свете. Внутри меня царило умиротворение от того, какое решение мы приняли. Когда солнце начало клониться за горизонт, мы с девочками отправились в сторону академии.
— Получается, ты теперь отправишься к своему принцу? — спросила Мила у ворот академии, слегка улыбнувшись и поправив прядь волос, выбившуюся из‑под капюшона.
Я на мгновение замерла, впитывая момент: прохладный вечерний воздух, мягкий свет угасающего солнца, силуэты высоких башен академии за нашими спинами и лица сестёр — такие родные, такие близкие. В груди разливалась тёплая волна — смесь радости, лёгкой грусти и невероятного воодушевления.
— Да, — ответила я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.
Роза шагнула вперёд и взяла меня за руки:
— Помни, что мы с тобой, даже когда ты будешь далеко. Наши видения, наши силы — они связаны.
Я сжала её ладони в ответ, чувствуя, как к глазам подступают слёзы — но не от печали, а от переполнявшей меня благодарности.