Страница 65 из 73
Глава 16
Сложное решение
Дверь скрипнула, когда я её толкнула, — тот самый знакомый скрип, который я помнила с детства. Я вошла и замерла на пороге, вдыхая запахи родного дома: чуть затхлый аромат старых книг, слабый запах лаванды от высушенных пучков, висящих у окна, и едва уловимый дымок от остывшего очага.
Всё было на своих местах. Потрёпанное кресло у камина, где мы с сёстрами читали при свете свечи. Полочка с бабушкиными чашками — одна с отбитой ручкой, но мы её всё равно бережём. На столе — раскрытая книга, видимо, Роза оставила перед тем как отправиться в академию: закладка торчит на середине главы.
Я поставила дорожную сумку у двери и медленно прошла по комнате, касаясь пальцами знакомых предметов. Руки дрожали. Каждый предмет здесь напоминал о чём‑то: вот царапина на столе от Розиного ножа для резьбы, вот пятно на ковре, где Мила пролила чернила, за поворотом библиотека, где мы провели долгие часы… А за окном — наш маленький сад, где мы впервые заметили, что цветок, сорванный Милой, завял ровно на рассвете, как предсказала Роза.
Все это было так давно. Я уезжала из этого дома совершенно другим человеком, и теперь мне новой нужно учиться выстраивать свою жизнь заново. Свою и девочек, ведь у них, кроме меня, никого больше нет.
С этими мыслями я прошла в бабушкин кабинет. Хотя уже, наверное, можно сказать, что он мой? Ведь я старшая в семье и на мне бремя ответственности за весь род.
Я опустилась на стул и потянула к себе стопку бумаг — счета, списки дел, заметки сестёр. Надо было разобраться с долгами семьи и спланировать будущие расходы — благодаря Его Величеству Октариэлю мы теперь могли себе многое позволить. Но мысли разбегались. Вместо цифр перед глазами вставал образ Энтариэля: его улыбка, когда мы проводили с ним долгие вечера; его взгляд, когда я сказала, что должна уехать; его руки, сжимающие мои пальцы на прощание.
«Он сейчас, наверное, на совете у отца, — думала я, машинально водя пером по бумаге и оставляя кляксы. — Или верхом на лошади, объезжает границы. Вспоминает ли обо мне хоть иногда? Или уже забыл — ведь у принца столько дел, столько обязанностей…»
Кулон на груди чуть потеплел, словно отвечая на мысли. Я прижала ладонь к нему, чувствуя слабое мерцание. Это было крошечное, но такое важное подтверждение: связь не разорвана. Он где‑то там, помнит, ждёт.
Осознав, что все равно ничего полезного сделать не смогу, решила отправиться в свою комнату отдыхать. Я проделала длинную дорогу, и теперь необходимо восполнить силы.
Приняв горячую ванну, прилегла на постель. Мыслями я снова вернулась к Энтариэлю.
Перед глазами вставали картины нашей последней ночи: его взгляд, полный нежности и боли, прикосновение рук, шёпот на грани слышимости — «Я всегда буду тебя ждать». Я перевернулась на бок, подтянула колени к животу, будто это могло унять тупую, ноющую боль в груди.
«Интересно, что он сейчас делает? — думала я, уставившись в тёмный потолок, где играли отблески пламени из камина. — Спит? Или тоже лежит без сна, вспоминая наши разговоры? Вспоминает ли тот момент, когда я впервые улыбнулась ему по‑настоящему — не из вежливости, а потому что вдруг почувствовала: передо мной не принц, а человек, который понимает меня без слов?»
Я провела рукой по подушке рядом с собой, словно могла ощутить тепло его тела. Воображение дорисовало детали: его дыхание на моей шее, запах кожи — смесь лесного мха и чего‑то неуловимо родного, его голос, шепчущий моё имя…
Резко села на кровати, тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.
— Хватит! — тихо сказала вслух. — Ты дома. У тебя есть обязанности. Сёстры. Род. Будущее, которое нужно строить здесь, а не там, за горизонтом.
Но сердце не слушалось рассудка. Оно билось неровно, то замирало, то пускалось вскачь, будто пыталось докричаться до него — сквозь леса, горы, границы королевств.
Встала, подошла к окну. Ночь была ясной, усыпанной звёздами. В детстве бабушка говорила, что каждая звезда — это чей‑то маяк в темноте. Может, и для нас с Энтариэлем есть такая звезда — та, что светит нам обоим и соединяет невидимой нитью?
Кулон снова потеплел, едва заметно пульсируя в такт моим мыслям. Я улыбнулась, прижимая ладонь к груди.
— Ты правда там, — прошептала в тишину комнаты. — И ты ждёшь.
Эта мысль принесла странное утешение. Да, я далеко. Да, у меня есть долг перед сёстрами и родом. Но это не значит, что я должна вычеркнуть его из сердца. Напротив — память о нём может стать моей опорой.
Вернулась к постели, но ложиться не стала. Я осторожно коснулась кулона, провела пальцем по неровным граням.
— Я не сдаюсь, — сказала твёрже, чем раньше. — Я найду способ. Для нас. Для сестёр. Для нашего рода.
Мысль о завтрашнем дне больше не пугала — напротив, наполняла решимостью отправиться к сестрам и обсудить с ними наши дальнейшие планы. Я знала: если хочу изменить что‑то, начать нужно с честности. С правды. С готовности идти вперёд, даже если путь будет трудным.
Задула свечу, легла, укрывшись одеялом. В темноте кулон продолжал слабо мерцать, отбрасывая на стену призрачные блики. Я закрыла глаза, вслушиваясь в тишину дома, в биение собственного сердца и в пение птиц за окном.
«Завтра, — подумала я. — Завтра всё начнётся. Мы поговорим. Мы придумаем план. И однажды…».
Что будет однажды додумать не успела — сон пришёл неожиданно — лёгкий, почти невесомый. И в нём я снова видела его улыбку.
Сон был лёгким, но беспокойным — словно тонкая грань между реальностью и грёзами. Я видела Энтариэля: он стоял на том самом балконе, где мы прощались, и смотрел вдаль, будто пытался разглядеть меня сквозь расстояния. Ветер играл его волосами, а в глазах читалась та же тоска, что терзала и моё сердце.
Я хотела подойти, коснуться его руки, сказать, что я рядом — хотя бы в мыслях. Но каждый раз, когда я делала шаг вперёд, расстояние между нами не сокращалось, а, казалось, становилось ещё больше.
— Артелика… — донёсся до меня его шёпот, едва уловимый, как дуновение ветра. — Я найду тебя. Обещаю.
Я хотела дотянуться до него, дотронуться хотя бы во сне, но все растаяло, будто само мироздание не хотело моих переживаний на этот счет.
Утро наступило неотвратимо быстро. Я проснулась от солнечного зайчика, что бегал по комнате сквозь окно.
Сегодня у меня был план отправиться к девочкам в академию. Я очень сильно по ним соскучилась.