Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 73

— Эва, что случилось? — я пыталась достучаться до женщины, что рыдала в моих объятиях. Она сама, как маленькая девочка, пыталась забраться с ногами на поверхность, свернуться клубочком и спрятаться ото всех.

В таком состоянии женщина провела около получаса, точно не знаю — часов в доме у Эвы не было.

А когда успокоилась, присела рядом и начала говорить:

— Пять лет назад я была совсем другой. Мне было всего двадцать, я была юна и доверчива. Моя матушка лекаркой была и часто меня отправляла в лес травы собирать. А я и ходила, не страшась. Да и, казалось бы, что может случиться с девушкой в деревне, где все друг друга знают? — её голос дрогнул, взгляд рассеялся, будто она уже и не здесь. — Как бы не так. Тогда было раннее утро, а на деревню пришла хворь. Знаете, в небольшой местности все же постоянно контактируют, а если заболеет кто-то один, то следом заболеют и остальные. Матушка меня отправила травы собрать на лекарственные микстуры, да только не увидели мы, что и я приболела. Но юная, глупая была — когда симптомы заметила, решила, что ничего страшного не случится, если травы всё-таки соберу, но не подрасчитала силы свои… Я до леса только добралась, как дождь пошёл. Искала корешки, когда слабость накрыла все моё тело, и наступила темнота. А в себя пришла в незнакомом домишке в лесу. Там мужчина был, ухаживал за мной, на ноги поставил. Я к нему симпатией и благодарностью прониклась. Он никак с внешним миром не контактировал, говорил, что нельзя ему в люди выходить. А я, добрая душа, пожалеть его решила. Да только не думала, что мужчина расценит это по-своему. Он взял меня. Боли не причинил, но дитя зачал. Домой добралась уже на сносях. Мать моя меня и не узнала вовсе, да и я её тоже. На месяц я тогда пропала. А за этот месяц в деревне людей погибло от болезни много, а мать поседела вся, в переживаниях за меня. Но приняла, непутевую, не винила ни в чем. Сказала, что справимся со всем. Да только дочку я родила, а спустя два года мать моя ушла с этой земли грешной на небеса. С того времени дочь моей единственной отрадой была. Знаете, с её улыбкой словно весь мир красками играть начинал. Она такая малюточка, солнечная девочка у меня была, её вся деревня любила. Всегда улыбалась, ко всем всегда шла, кто позовёт. Вот полгода назад и пропала. На глазах буквально. Я думала, что спряталась, но на территории деревушки её не оказалось. А для меня в тот момент, когда последний житель сказал, что у него моей девочки нет, и он её не видел, как будто жизнь оборвалась.

В моей голове появлялись образы по мере рассказа девушки. В какой момент потекли слезы, я и вовсе не поняла. Мне было до боли жаль женщину, сидящую передо мной. А я сама в который раз убеждаюсь, что мужчинам верить нельзя.

— Я уже и думать забыла, кто именно отец моей дочери. Не вспоминала его, более того, мужчина появился у меня, вы видели его — Сэм. — Она подняла взгляд на меня, оценивая мою реакцию, но я внимательно слушала. — А когда вы показали портрет, я не поверила сначала даже. На меня он смотрел, мужчина, который зачал мне дочь. Её биологический отец. Но я не понимаю, откуда он мог узнать, что я беременна и дочь ему принадлежит?

— Я не могу подсказать мотивы, я лишь видела маленький домик в лесу, куда в видении мужчина увёз девочку. И могу вам его воспроизвести, — кивнула на лист бумаги.

— Если можно, — девушка была согласна.

Прошло несколько минут, как на листе появился домик из моего видения.

А она неверящим взглядом смотрела на рисунок.

— Я не верю. Такого не может быть. Как же это? — Она вскочила с места и начала метаться по комнате. — Мы же можем поехать туда? Можем? Пожалуйста. — Как вихрь, девушка пронеслась мимо, схватила какой-то кулон и вернулась ко мне. — Леди Артелика, я прошу вас, поедемте со мной, пожалуйста.

Я кивнула на её просьбу, понимая, что при всем желании не могу отказаться.

Моя интуиция вопила, что я должна быть рядом с ней в тот момент.

Я с сожалением вздохнула. Понимая, что теперь вынуждена задержаться. Снова.

Женщина металась по дому, собирая какие-то вещи. Я же ждала её в стороне, не мешая и не отвлекая.

Когда она подошла ко мне, я просто молча взяла её руку, надеясь немного успокоить, но ощутила лишь нервную дрожь.

Мы выехали из Креса уже через полчаса. Жители перешептывались, разговоры о нашей встрече уже облетели всю деревню. Но никто ничего не спрашивал, видя обеспокоенное лицо Эвы.

Женщина пустила лошадь в галоп, периодически подгоняя её, чтобы та бежала ещё быстрее.

Я же понимала, что произойдёт дальше, но не представляла реакцию людей, чья встреча неминуема. Меня это и пугало, и наполняло предвкушением одновременно. Даже не знаю, как бы отреагировала я сама.

Эва спешила. Она ехала чуть впереди, я же оставалась сзади, рисуя мысленно будущее.

Казалось, что я никогда не смогу понять её эмоций. Но в то же время одергивала себя — когда-нибудь у меня будет дочь, за которую я буду также безумно переживать. Но пока это слишком фантастическая картинка. Я абсолютно не готова ни морально, ни физически к детям. Пока мне хватит сестер, их ещё на ноги надо поднять и отучить.

За своими мыслями я и не заметила, как мы въехали в лесную чащу. Лошади здесь было сложнее пробираться, Фани недовольно ржала, как бы сообщая, что ей это не нравится. Но вскоре трудная дорога закончилась, и мы выехали на поляну с небольшим кривоватым домишкой, таким же, как я видела во сне.

На лице Эвы появилась решимость, которая чувствовалась во всем: в том, как спрыгнула с лошади, в том выражении её лица, что кричало — женщину сейчас не остановить, в том уверенном стуке в дверь, что издавала её рука, доказывая, что женщина ни перед чем не отступится. Я стояла в стороне и наблюдала, как створка отворяется, и белокурый ангелочек выглядывает на улицу:

— Кто здесь? — ясный голосок разносится в тишине, а Эва вся вздрагивает и заглядывает за дверь.

Её эмоции витают в воздухе: неверие, радость, страх.

— Доченька, котёнок мой… — её голос дрожит, а сама женщина падает на колени, только бы поближе к дочери, но боится её испугать. Боится, что та ее не узнает.

Но страхи напрасны. Стоит девочке увидеть, кто за дверью, услышать родной голос, как та сама срывается навстречу.

— Мамочка, мама, ты приехала, наконец! Я тебя так долго ждала. Я очень! Очень-очень! Соскучилась, — малышка сжимает в своих объятиях женщину, и обе начинают рыдать.

На моих глазах тоже появляются слезы. А сердце сжимается от радости за них.