Страница 19 из 73
Но моя интуиция меня ещё никогда не подводила, я кожей ощущала, что не может быть все так просто. Что-то по-любому должно было произойти. И это что-то не заставило себя ждать.
Я боковым зрением заметила движение. Мать и дочь были увлечены друг другом настолько, что не могли этого увидеть.
А я не могла не предупредить:
— Эва, обернись, — мой голос разнесся по поляне, женщина вздрогнула, резко посмотрев на меня. Я же кивком указала на мужчину, что стоял немного в отдалении.
Эва вскочила на ноги, быстрым движением задвинув дочь к себе за спину.
— Ну вот ты и приехала, я этого так долго ждал, — мужчина начал подходить ближе, грустно улыбаясь.
Эва вся подобралась, слезы высохли на её щеках моментально.
— Любовь моя, не бойся, я не причиню тебе зла, — мужчина остановился неподалеку. — Ни тебе, ни нашей дочери.
— Что тебе от меня надо? — Эва не выдержала. Я видела по тому, как сжимаются её ладони, как она прижимает к себе дочь — её состояние далеко от спокойного, но она не боится.
— То же, что и пять лет назад. Тебя, дочь, семью, — слова мужчины приводили меня в шок, казалось, что это не может быть реальностью, но я молчала, не сводя изумленного взгляда с женщины. Когда она рассказывала о произошедшем в прошлом, об этих желаниях мужчины она умолчала.
— Ты украл у меня дочь и после этого желаешь построить семью⁉ — прошипела Эва в ответ. — Я тебе тогда сказала и сейчас повторю. Я не желаю отказываться от социального мира из-за тебя! Я тебя даже не знаю, а ты решил воспользоваться ситуацией тогда, да и сейчас тоже! По-моему, ты прекрасно понял моё решение и даже согласился с ним пять лет назад.
— Пять лет назад я не знал, что ты моя истинная! — рыкнул мужчина в ответ.
— О какой истинности речь? Что за бред ты несёшь⁉ — Эва уже начинала кричать, а я же заинтересовалась этой информацией.
— Ты же ничего не знаешь, я не успел тебе сказать, — проговорил мужчина тихо, но так, чтобы мы услышали. — Прошу, выслушайте меня.
Эва бросила взгляд на меня, я кивнула. Понимала, что мужчина не причинит зла ни мне, ни тем более женщине и ребёнку.
— Прошу, пройдемте в дом, там нам будет удобнее, — мужчина развернулся ко мне. — И да, простите меня за бестактность, лорд Сорстейм Рихардский.
— Зачем ты врёшь? — вздернула подбородок Эва, смотря в глаза мужчине.
— Сейчас не вру, извини, Эва, — Сорстейм ответил женщине прямым взглядом, а после кивнул в сторону двери.
Войдя, я опешила, снаружи я видела маленький неказистый домик, а внутри был огромный особняк. Такая реакция была не только у меня, но и у Эвы.
— Не пугайтесь, это всего лишь пространственная магия, — мужчина усмехнулся, глядя на нашу реакцию. — Располагайтесь, леди. Это будет долгий разговор.
А стоило нам удобно расположиться, он начал говорить:
— Не знаю, слышали ли вы фамилию, что я назвал, и знаете ли что-то о системе правления на землях оборотней, — дождался нашей реакции: я мотнула головой, а Эва молча сидела, обняв Милу. — Рихарские раньше единолично заправляли всеми кланами оборотней. До того момента, пока мы не начали вырождаться. В тот момент клан Свиретских решил укрепить свою власть, а за ним и другие кланы подняли бунт. На землях появилась раздробленность, а вместе с ней пять кланов, которые грызутся за каждый клочок земли. Наших детей начали убивать, женщин тоже, а мужчины погибли от тоски. Все дело в том, что мы одни из сильнейших, но любим единственный раз в жизни, а дети у нас могут рождаться только от одной женщины — той самой, любимой и истинной, — после этих слов Сорстейм взглянул на Эву, а та смотрела на него с широко распахнутыми глазами, прижав ладошку ко рту. Грустно кивнул и продолжил:
— Шесть лет назад я покинул свои земли, скрывшись на границе соседнего королевства, надеясь, что те, кто так искусно нас уничтожал, меня не обнаружат. Прожил почти год уединенно, не показываясь на глаза людям. Пока в один день не обнаружил в лесу девушку без сознания. В тот момент я не думал, кто ты. Я просто хотел помочь. — Взгляд Сорстейма обратился к Эве. — А ты, придя в себя, оказалась такой нежной, искренней, доверчивой, мне безумно хотелось окружить тебя заботой. Я не давил и ни к чему не принуждал, а желание, чтобы ты осталась со мной, застилало глаза. Тогда я и подумать не мог, что ты моя пара. Но хотел быть рядом. — Он приблизился к Эве и сел перед ней на колени, положив руку на спину дочери, что задремала на груди матери, улыбнулся и продолжил: — Я тебе предложил остаться рядом, но ты восприняла в штыки. Тогда от ощущения, что ты покинешь меня, чувство тоски пронзило все мои внутренности, а мои инстинкты взяли верх. И я не сдержался. А ты, испугавшись, сбежала. Прости, — покаянно положил голову на колени к девушке.
Эва не оттолкнула, только сжалась сильнее.
— Ушла, а я только после осознал, что ты вместе с собой забрала и мое сердце, и мою душу. Не смог сидеть на месте и проследил за тобой. Но решил, что приму твой выбор, не хотел подвергать опасности твою семью и тебя. Не буду настаивать, чтобы ты ушла из дома вместе со мной. Только надеялся, что однажды ты сама захочешь вернуться. А когда узнал, что ты беременна, моей радости предела не было. Я ждал тебя, но ты не пришла. И я снова принял твоё решение. Родилась дочь, я каждый день приходил в деревушку, чтобы хотя бы одним глазком увидеть вас. А несколько месяцев назад увидел в ней признаки моего рода. Ты же тоже замечала в девочке повадки зверя? — Сорстейм взглянул на Эву, а та слушала внимательно и лишь прикрыла в согласии глаза. — Какие-то инстинктивные повадки, понимание животных, которые разбегались от окружающей девочку энергии? Или, наоборот, особое внимание кошачьих? Её любовь к молоку и мясу. Она все чаще начала проявлять повадки внутреннего зверя, а это значило, что её первый оборот будет в ближайшее время. Я следил издалека, чтобы оказаться рядом в любую секунду. Пытался поговорить с тобой, но ты игнорировала всех посыльных, что приходили к тебе.
Женщина вскинулась:
— Ко мне никогда никто не приходил! Неужели ты думаешь, что я бы не поскупилась собственной гордостью, чтобы обезопасить своего ребёнка?
— Конечно, я так не думаю, но каждый раз ты не приходила на место встречи. Тогда я решил забрать дочь, потому что в свой первый оборот она могла пострадать, но, испугавшись, однозначно привлекла бы внимание.
— А сообщить мне? Прийти в мой дом и сказать?