Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 11

Главный редактор окликает его, появившись за спиной, и Лорис ошибается, дважды сохраняет одну и ту же страницу, теперь их будет две, и обе под номером 103, нужно будет устранить очередную путаницу, очередную глупую оплошность.

– Мы здорово облажались с этой рассылкой. Неужели сотрудники издательства не умеют писать без ошибок? Кто-то выложил скриншот на фейсбуке, и нас завалили письмами.

Он говорит это колючим голосом, а большой нос четко посередине лица кажется более круглым и нелепым, чем обычно. Ему примерно пятьдесят, грудь больше, чем у Джо, под обтягивающим джемпером виднеются очертания сосков, на собраниях он шутит по поводу слишком молодых писательниц и делает рукой жест, означающий нечто вроде “вот это конфетка”, знает латынь, обожает биографии XIX века, эссе о творчестве Дега.

– Мне жаль, я не уследил, – признается Лорис и не знает, что еще добавить, пока внутри него, прямо как взбитые сливки, поднимается тревога, застывая в районе пищевода, дыхание снова становится тяжелым и сдавленным.

Он дотрагивается до лежащего в кармане телефона, думает, что не стоит проверять, что пишут на официальной странице издательства в соцсетях, но за те несколько секунд, пока главный редактор говорит с ним, пальцы оживают сами собой, и вот Лорис уже прочел все и убрал телефон обратно, в горле застряла косточка, твердая, точно камень на дне реки, он чувствует, что не может проглотить ее.

Тем временем одна из редакторов выходит из кабинета, где сидят управляющие, хлопает дверью и идет за сумкой, на сегодня хватит, сообщает она, ей уже три месяца задерживают зарплату, вернется, когда деньги поступят на счет.

И она действительно считает, что сумеет этого добиться, хотя потом отстанет от графика, не сдаст вовремя две или три рукописи, придется нагонять и работать сверхурочно, договор закончится через четыре месяца, а у дверей уже собралась очередь из тех, кто только-только окончил университет и кому достаточно и меньшего: переворачивания страниц в сканере, возмещения трат, упоминания в резюме, кто знает, быть может, мы тебя наймем, – как и Лорис, чей отец с пенсии оплачивает ему квартиру на первом этаже чуть выше обычного: небольшая комната, санузел, кухня, и по выходным они ссорятся, потому что так жить нельзя, нельзя сидеть на шее у родителей, паразитировать на них.

Офис издательства уменьшился с пяти комнат до трех, половину управленцев уволили, Лорис вынужден пользоваться личным ноутбуком, а рабочим местом ему служит овальный стол, за которым все обедают, отчего на манжетах рубашки часто появляются масляные пятна.

Когда он впервые вошел сюда, то ощутил воодушевление: после множества провальных попыток ему наконец удалось извлечь хоть какую-то пользу из своего филологического диплома, думал, что ему удастся пустить здесь корни, вырасти, обучиться, обрести признание, он сгорал от нетерпения, желая хоть краешком глаза заглянуть в издательский план, услышать разговоры о новинках, дотронуться до книг, только вышедших из типографии. Однако со временем он привык к офисной рутине – по сути это место ничем не отличалось от остальных ему подобных: те же трудности, проблемы, требующие безотлагательного решения, хлопанье дверьми. Вместо того чтобы поручить ему рецензировать рукописи, его чаще всего просили принести кофе, не забыв о нужном количестве сахара, авторы, печатавшиеся у них, игнорировали его, а однажды сунули ему в руки куртку, как будто он не человек, а вешалка.

Кто-то написал такой комментарий на фейсбуке: “Вот до чего докатились итальянские издатели, даже писать без ошибок не умеют”.

Беда застыла без движения, ноги скрещены, напоминают стебли плюща, овивающие крытую аллею в парке, глаза шустрые, лодыжки покрыты волосами, ей запросто может быть как сорок, так и сто лет, сразу и не поймешь, она шмыгает носом, ведет себя шумно и мешает сосредоточиться. Как только Лорис замечает ее, сердце колет, как раз в том месте, которое изводит его целый день, но на этот раз ощущение более сильное, похожее на прокол толстой иглой, возможно, боль заходит с другой стороны, проникает внутрь через спину, через поясницу, точно насаживая тело на штык.

Лорис садится перед ноутбуком, у него дрожат руки и ноги, нужно отправить еще одну рассылку, уже с извинениями, подписаться своим именем, так поручил ему начальник, он начинает писать, но эта боль, точно палка с зазубринами, не дает ему покоя.

Через некоторое время снова возникает необходимость взяться за телефон, открыть браузер и искать в Гугле: “Боль в животе снизу слева, постоянная боль в животе, боль в животе, не дающая спать, боль в животе, которая не проходит”, находить симптомы и методы лечения, натуральные препараты – словом, то, что можно проглотить, – и почувствовать себя лучше.

Ему хватило бы передышки в несколько секунд, только отправить электронное письмо и потом вернуться к сканеру, продолжить работу со страницы 104, надеясь, что тем временем никто им не пользовался, потому что иначе все оцифрованное ранее сотрется.

Лорис думает, что, возможно, стоит на всякий случай сказать об этом, но кому? Всем, он хочет встать и сказать всем-всем-всем, что к сканеру нельзя прикасаться, он сейчас отправит рассылку и закончит с книгой, ее нужно сдать до завтрашнего утра, а сейчас уже три часа, до восьми кто-нибудь еще точно будет в офисе, хотя можно доделать и дома, конечно, дома.

В его сумке через плечо лежит пакетик окитаска и таблетка аспирина, он принимает оба лекарства, не запивая водой, кажется, они так и остались во рту, камень в горле не дает проглотить ничего, даже слюну.

У Беды прекрасное светящееся лицо миссионера, вознамерившегося обратить его в свою веру, она кладет голову Лорису на плечо и смотрит на экран телефона.

“Лекарств всегда мало, лучше знать наверняка”, – шепчет она ему и управляет его пальцами, чтобы он и дальше кликал по страницам в поисках определенности, наконец ему попадается номер дежурного врача, и он бы закрылся в туалете и позвонил, дождался ответа, но не может, нужно сосредоточиться, публично покаяться за опечатку.

Он выключает телефон и снова упирается взглядом в экран ноутбука. Хрустит пальцами и печатает: “Нам очень жаль”, клавиша “о” западает – получается “ооооооооооооо”; резкая боль пронизывает лицо от подбородка до лба, и из носа стекает капля крови.

Лорис наблюдает, как она стремится вниз, падает на стол, оставляет на нем пятно, очертаниями похожее на печень.