Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 74

Глава 19

В общаге я застаю довольно странную картину. Во-первых, на меня не кидается с бурным проявлением радости огромная (и невидимая) туша химеринга. Во-вторых, меня облепляет куча морфов, которые вот так меня никогда не встречают. Стряхиваю их, мельком отмечая, что в привычную волну обожания меня прекрасного подмешано что-то ещё. Вроде бы тревога.

А Лекс спит. Это в девять-то часов вечера, хотя обычно он ложится за полночь, как бы ни провёл день.

И Крайт спит — на моей кровати. Такой шерстяной бублик, на деле занимающий вовсе не подушку, а всю кровать, сесть-то рядом — и то проблема.

— Эй, младший! — Я треплю его наугад, попадаю на шипастый хвост и не получаю никакой реакции.

Что за сонное царство?..

Правда, морфы выглядят очень возбуждёнными. Высоко прыгают около кровати, моргают с бешеной скоростью. А чёрненький опять запрыгивает ко мне на грудь и явно пытается что-то до меня донести.

— Крайт!

Ноль реакции.

Уже напрягаюсь. Кошак тоже дрыхнет в неурочное для него время. Видно, потому и морфы встревожены: обычно он играет с ними после ужина, устраивает весёлые скачки по всем Лексовым апартаментам. Гоняет пушистиков лапами, как мячики, а они радостно то улепётывают от него, то запрыгивают на спину. Сейчас, когда вместо кота у нас образовался невидимый под иллюзией химеринг, — это потрясающее зрелище.

На ощупь нахожу химерингово ухо и дёргаю за него всерьёз. Крайт..

..не реагирует.

Хотя по нему скачут всей толпой и морфы.

Оставляю его в покое и иду будить Лекса.

Тот дрыхнет на застланной постели, не раздевшись, и вид у него бледный. Трясу за плечо.

— Мм..

Ну хоть что-то.

Трясу сильнее, и Лекс открывает глаза. Мутные и красные.

— Ты бы хоть лёг по-человечески, — предлагаю. — Что-то случилось?

Он неожиданно расплывается в улыбке.

— Хорошее. Почти.. — бормочет, закрывая глаза, и норовит улечься опять.

Кстати, на тренировку он сегодня не явился. Однако, судя по степени усталости, явно работал по специальности. Не то лечил кого, не то менталил..

— Лекс, мать твою! Что хорошее? Колись, потом поспишь.

Стаскиваю его с кровати, едва ли не тащу в отгороженный уголок гостиной — нашу мини-кухню. Включаю плитку, варю крепчайший кофе и сую чашку под нос.. опять уснувшему прямо за столом другу.

Задницей чую — что-то произошло. И мне следует быть в курсе.

Тем более что уже догадываюсь: Лекс работал с Крайтом. Я просил его попытаться глянуть, какие ментальные блоки стоят на моём кошаке. И Крайта уговорил позволить это.

Мне давно не нравятся провалы в его памяти. И самому Крайту они очень не нравятся. А уж если вспомнить, как он напал на меня при первой поездке в поместье Вольских.. Даже с обычным взбесившимся котом справиться довольно сложно. А если ему сорвёт крышку сейчас, когда он пребывает в реальном облике химеринга? Да ещё и с куском моей тьмы внутри..

Конечно, Лекс мог увидеть очень много лишнего. Но химеринг и сам неплохой менталист, способный закрыться, — так что, скорее всего, они договорились об условном знаке, показывающем, куда лезть не надо.

— Я попытался помочь твоему коту, — говорит Лекс, глотнув кофе. — Блин, Никита, что за сироп.. — морщится он.

А чтоб мозг заработал.

— Пей, пей, — командую я, наливая и себе. — И рассказывай. А то вон морфов моих перепугали, по ходу..

— Крайта не буди! — вдруг озабоченно говорит Лекс. Значит, приходит в себя.

— Он и не просыпается.

Лекс залпом допивает кофе.

— Всё в порядке, не волнуйся. Просто ему надо поспать. И мне.. — говорит он с зевком и укладывает голову на лежащий на столешнице локоть.

Так.

Набираю стакан воды и аккуратно капаю ему за шиворот. Спрашиваю:

— Продолжать?

— Не надо! — просит встрепенувшийся Лекс. — В общем, да, у Крайта, во-первых, блок на памяти, но его я снял не весь. Остались точки.. он тебе покажет. Но так-то не особо важные. С одной стороны.. А с другой — там скрыто лицо. Именно лицо, внешность. Но вот это я вскрыть не смог.

— Чьё лицо?

— Того, кого он считал раньше своим хозяином.

Я нецензурно ругаюсь.

Лекс кивает:

— Согласен. Но я попытаюсь ещё раз, Ник.

— Ты почти снял ему блок. Это во-первых, я понял, — говорю терпеливо. — Что во-вторых?

— На Крайта было наложено управляющее заклинание «Цепи Души». Это такая запрещённая дрянь..

Перебиваю:

— Я в курсе. И что?

— Цепи практически уничтожены. Но не все.

Понятно. Вспоминаю слова Колдуна: «Цепи Души, которые ты уничтожил, не единственное, что привязывало его ко мне. Моё всегда останется моим. Запомни это, мальчик. Считай, что ты просто взял эту тварь напрокат».

Значит, Цепи — всё же единственное, чем Колдун удерживает моего кота. А я оборвал не все.

И когда Колдун перехватывает контроль — химеринг этого не замечает. Однако это происходит редко. И вряд ли потому, что Колдун того не хочет. Просто нитей, связывающих его с Крайтом, осталось слишком мало. Дёргать за эти остатки постоянно нельзя — есть риск порвать совсем. А вот вложить в Крайта какую-то программу — вполне реально.

За морем навалившихся на меня проблем я отложил эту. В основном потому, что тащить химеринга к менталистам нельзя. Доверить это я мог только Лексу, но Лекс не сумел бы пробиться.

До того, как сожрал сердце осколка, — не сумел бы.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спрашивает Лекс. — Ты не можешь не понимать, насколько это опасно: иметь рядом того, кто в любой момент способен тебя, например, загрызть. Особенно теперь, когда он уже ни разу не кот.

Усмехаюсь.

— Ну, загрызть меня довольно сложно.

— А если не загрызть? Если что-то ещё?

— Ты прав. Но ещё месяц назад ты бы не справился.

— Я не единственный в мире менталист!

— Для меня — единственный, — говорю я спокойно. — Или думаешь, что это хорошая мысль — отвести Крайта к какому-нибудь Осипову? Чтобы Тайная канцелярия узнала, что у меня в питомцах настоящий химеринг?

— Ну да, — морщится Лекс. — Извини, глупость ляпнул. Но мой отец..

Угу. Князь Львов, на котором тоже стоял ментальный блок.

— Извини, — пожимаю плечами. — Я доверяю только тебе.

Кстати, ни разу не факт, что на самом Лексе нет какого-нибудь блока..

Но это уже паранойя.

— Это точно не паранойя? — интересуется он, вторя моей мысли.

— Живой параноик лучше дохлого оптимиста, — назидательно отвечаю я. — Не сходи с темы, а? Ты сказал вроде, что есть что-то хорошее?

Лекс улыбается. И сообщает мне почти невероятное для этого мира:

— Я не смог оборвать оставшиеся на Крайте Цепи. Их всего две. Но я их заблокировал.