Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 74

Мало кто может смотреть в глаза высшей нечисти. Мало кто может справиться с мороком, который она наводит. Со всепоглощающим страхом — едва ли не самым сильным оружием нечисти.

Я — могу.

И я уже опомнился. Сообразил, что паралич — тоже всего лишь морок. И я способен его сбросить.

Уже сбросил бы, если бы не был вынужден давить не только магию городничего и собственное бешенство, но и свою тьму.

Впервые она действительно мешает мне, и мешает так сильно, что по лбу уже течёт пот. Тем более что против морока тьма практически бессильна, если не позволить ей захватить мой разум.

— А вот так? — практически шипит тварь передо мной и разевает рот ещё шире. Пучит глаза, а по бокам этих глаз будто стекают веки. На лице появляются морщины, не имеющие дна. Щели, в которых плещется сама бездна.

Жуткое зрелище.

Не знаю, выдержал бы его настоящий Никита Каменский. Но Никрас Борх впервые схлестнулся с нечистью, когда ему было всего шестнадцать. Что там было? Ну.. я до сих пор жив и в здравом рассудке.

А потому, когда у жуткой хари напротив отвисает по частям подбородок, превращаясь в комки бурой слизи, я начинаю ржать.

Тем более что мышцы моего лица уже работают.

Не, ну напугал дракона козявкой. Не корчил бы рожи — может, что и вышло бы. Хотя тоже вряд ли.

Вместе со смехом я обретаю свободу движений, а тьма прячется глубоко внутри.

— Ах ты поганец! — уважительно говорит харя напротив, и в доли секунды я понимаю, что по-прежнему сижу на кресле. — Это ты как же?..

Не понял..

Хотя что тут понимать. Подвешивание к потолку было всего лишь началом морока. Эх, не вернул я ещё своему телу все реакции Никраса Борха..

Но на данный момент это к лучшему. Незачем показывать всю силу ни друзьям, ни врагам, ни партнёрам.. никому.

Откидываюсь на спинку кресла, демонстративно утираю пот со лба и не менее уважительно, чем городничий, отвечаю:

— Ну вы мастер, потому мне было сложно.

— Ещё и кокетничает! — смеётся хранитель Палеев, как его — Велестий? — Годен, чего уж. Или это ты, Антон Антонович, хватку подрастерял? — подкалывает он городничего.

Но нечисть на него не реагирует. Сидит напротив меня, с прежним туманом вместо лица, и пару раз хлопает в ладоши.

— Силён ты, князь. Не ошибся леший. Уж извини, мы должны были проверить.

— Я понял, — киваю в ответ.

Действительно понял. И сам на месте городничего устроил бы проверку. Но вот подвешивать меня не стоило.

Этого не забуду.

— Значит, торговаться не станешь? — спрашивает городничий.

Подтверждаю:

— Исключено.

— Так тому и быть.. — медленно говорит он. — Что ж. Принимаю твою цену. За попытку помочь мне сведу тебя с личем-некромантом и оплачу его услугу тебе. Договор?

Э нет, стоп. Для договора рановато: условий нет. Попытки бывают разные, а значит, прямо вот так городничий договор заключать не станет. Очередная проверка, к гадалке не ходи.

— Давайте сначала конкретику уясним, — предлагаю я. — В чём именно должна заключаться моя попытка.

Хранитель Палеев хохочет в голос.

— Ты смотри, Пересвет, какие детки растут, а? — говорит он сквозь смех.

— Не у всех, — отзывается хранитель императорского рода. — Потому и мы с тобой здесь.

— Это позже, господа, — останавливает его городничий. — Скажу тебе, князь, что нашли мы, высшие.. Не народ наш нашли, но место, где скрываются его следы. И место это закрыто от нас. Закрыто с умом — пройти туда может только человек.

Ну, хоть не самому искать не пойми где. Уже приятно.

— Но, сам понимаешь, человеку, который туда попадёт, тут же и конец настанет, — продолжает городничий. — Не заморочат, так съедят; не съедят, так обратят.. Тебе туда идти — считай, верная гибель, князь Каменский. Но если решишься счастья попытать, я тебе помогу.

Едва сдерживая усмешку, я уточняю:

— Счастья?

— Его самого, — кивает городничий. — Оплату за попытку мы с тобой обговорили. А вот если тебе удастся нечисть из того места вывести и по домам вернуть — это будет уже другой разговор. Потому что тогда я тебе подарок сделаю. Чем не счастье?

Отвечать я не спешу.

Теоретически это хорошее предложение, ещё бы. Практически — химеринг в мешке. Потому что подарить можно что угодно. Например, бэушный фордик ну в очень хорошем состоянии. Или китайский сервиз. Или новые ботинки.

Не то чтобы я был очень хорошо знаком с нечистью этого мира. Но успел понять, что она не особо отличается от нечисти из другого. Так что котов в мешке не берём, спасибо.

— Конкретнее, Антон Антонович. Какой именно подарок?

— Наглый, но умный, — с удовольствием говорит Пересвет.

Да тут большого ума не надо. Думаю, и мои парни, хоть и молоды, на такой расклад не подписались бы.

А вот проверки меня уже задолбали.

— Значит, так, господин городничий, — говорю я. — Если моя попытка удастся и ваш народ вернётся, хм, по домам, то вы будете мне должны не подарок, а одну услугу. В случае если я каким-нибудь образом пострадаю, выполняя ваше задание, то две услуги.

В комнате повисает тишина.

— Согласен, — кивает наконец городничий. — Договор, князь?

Человек способен плюнуть на любой контракт, нагадить на любое соглашение и послать лесом любую конвенцию. Богам с этим уже труднее, но они иногда находят лазейки — примером тому моё перерождение. Но вот высшая нечисть никогда не нарушает заключённый Договор — это для них закон! Так же, как солнце может взойти только на востоке.

Понятно, что в случае, когда Договор заключён как полагается — по всем правилам.

Но городничий больше не пробует меня проверять.

Десять минут спустя свиток жёлтого пергамента, подписанный моей кровью и плевком главнюка московской нечисти, вспыхивает зелёным огнём. Главнюк подхватывает пальцем пепел, слизывает его. Я делаю то же самое. Закон есть закон.

Всё, подписался.

— Теперь о моей помощи, — деловито говорит городничий. — Пойдёшь с моим Словом, князь. Так тебя до поры не тронут. Выслушают.

— И что, по-вашему, я должен говорить им?

— Не знаю, князь, — тяжело отвечает он. — Если б знать.. Одно могу тебе сказать: ушли они, я так думаю, добровольно. А значит, их кто-то с толку сбил и свёл.

Вот и домовой Токсина то же самое мне сказал. Но леший-то эту версию отмёл, как хреновую. И аргумент привёл непробиваемый: зачем?!

Незачем вроде. Кому нужны те же черти? Кому, кроме лешего, нужны лесные навки?

Разве что..

..конкурентам?

— У вас есть конкуренты, Антон Антонович? — прямо спрашиваю я. — У высшей нечисти?

— Давно уж нет, — нехотя отвечает он.

Значит, были.