Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 87 из 108

Тимура нет на работе и на следующей неделе. Каждый день я озадачено смотрю на пустующий

стул в переговорной каждое утро во время утреннего совещания. И в конце концов не выдерживаю

— пишу ему сообщение:

«Привет. С тобой всё в порядке?»

Только оно не отправляется. Красный восклицательный знак упрямо мерцает каждый раз, как

только я нажимаю на повторную отправку. Словно на его телефоне заблокирован ной номер.

Растерянно откладываю телефон и не знаю, что и думать. Тимур как в воду канул. Испарился

всего за один памятный вечер.

Возвращаясь домой после работы, озадаченная хмурыми мыслями, и не замечаю у подъезда

знакомую красную Феррари. Реагирую, только когда машина, словно заигрывая, начинает мигать

фарами. Растерянно поворачиваюсь, и в тот же момент внутри всё подскакивает от неуёмного

чувства радости, при виде знакомого автомобиля.

Водитель лениво махнув мне рукой, приглашает подойти. Вот же наглец! Словно одолжение

делает. Но я всё равно подхожу. Сама открываю дверь и ныряю в салон. Дерзкая нагловатая

улыбочка с ямочками на щеках служит мне приветствием.

— И куда тебя занесло, красавица? — весело спрашивает Тимур, словно и не пропадал почти на

две недели.

Мгновенно хочется его придушить.

— А тебя где носило?

— Меня смело убийственным смерчем, под названием «Гнев деда Альберта». Я чуть ли не под

конвоем по городу передвигаюсь. Он меня ещё никогда так жёстко не прессовал.

— Серьёзно?

— Я бы рад пошутить, но… — разводит руками.

Видимо, действительно правда.

— А здесь-то ты как оказался?

— Сбежал. Нагло и дерзко.

Здорово, но я не о том спросила. Приходится перефразировать вопрос:

— Как ты нашёл меня?

— Попросил одного хорошего дяденьку выяснить, как у тебя дела, — хитро прищуривается. — А

ты, оказывается, переехала. Надеюсь, он тебе ничего не сделал? — осматривает меня

внимательно. — Я очень переживал.

— Нет…

— Но из дома выгнал, — утверждает, сверкнув глазами.

— Я сама решила уйти.

Его лицо удивлённо вытягивается, а через мгновение губы растягиваются в улыбке:

— Всё-таки ушла от него. Поняла, что я лучше, да?

Чёрт возьми, тема неприятная и болезненная, но он всё же умудряется заставить меня

улыбнуться.

— Ты неисправим!

Он улыбается ещё какое-то время, но в какой-то момент, его весёлость слетает с лица, словно

маска. И лицо становится серьёзным и не в меру виноватым.

— Прости за тот вечер. Я повёл себя, как полный идиот, — произносит грустно. — Знаешь, если

бы тогда твой муж всё-таки поднялся ко мне и разбил мне нос, я бы не стал ему отвечать.

Я вздыхаю, не зная, что ответить.

— Тем не менее, спасибо, что всё рассказал Альберту Марковичу. Это помогло мне избежать

лишних проблем.

— Нашла, за что благодарить, — фыркает недовольно. — Я лишь сказал правду.

— И заработал себе кучу проблем.

— Дед бы устроил мне их при любом раскладе, — вздыхает. — Знаешь, я ведь приехал не просто

так.

— Догадываюсь, — произношу со смешком.

— Я серьёзно, Алиса. Я решил уехать.

Растерянно молчу, глядя на Тимура во все глаза.

— Куда? Когда?

— Не знаю пока. Но подальше отсюда. Как только получу диплом.

— Но… почему?

— Надоело быть зависимым от деда. Ходить на работу, которая мне не особо нравится. Получать

оплеухи и ограничения бюджета на карточке. Я ведь сейчас, как говорится, на сухом пайке.

Хочу добиться чего-то сам. Как ты…

— Как я? — скептически усмехаюсь.

— А что не так? Ты нашла себя и развиваешь свой талант, а я всё так же прожигаю деньги

знаменитого деда.

Молчу настороженно. Может Ляпин младший головой успел стукнуться? Шутит? Судя по решительно

сдвинутым бровям — не похоже.

— Что ж, это похвально, — говорю наконец. — Главное, предупреди свою маму раньше, чем за

день.

— Как пойдёт, — смеётся в ответ. — Может, если у меня что-то получится, то дед оставит

попытки делать из меня того, кем мне не хочется быть.

Наверное, только в этот момент я вижу настоящего Тимура. Не избалованного взбалмошного

мажора, которому на всё плевать, а парня, который живёт протестом только потому, что хочет

идти по своему пути.

— У тебя обязательно получится, — улыбаюсь искренне.

— Думаю, смысла спрашивать нет, но я всё же рискну, — хитро прищуривается. — Хочешь

оставить прошлое позади и рвануть со мной?

Вот этого вопроса я точно никак не ожидала. Ошарашенно хлопаю глазами и молчу. Где-то на

краю сознания даже мелькает мысль, что это отличная возможность избавиться от всех проблем

разом, но…

— Ты правильно заметил Тимур, я уже нашла своё место, — отвечаю твёрдо. — И бежать от него

я уже не буду.

Он улыбается одними губами и склоняет голову в шутливом поклоне:

— Имей в виду — моё предложение будет в силе. Мне ещё полгода до диплома, — подмигивает. —

Мало ли, ты ещё передумаешь!

Позже, когда Тимур уезжает, я ещё долго думаю о нашем разговоре. Его предложение не даёт

мне покоя. Классно ведь было бы сбежать от привычной жизни, и начать новую. Только ведь она

уже началась, эта новая жизнь. В ещё непривычной для меня квартире, без мужа и друзей. Нужно

только принять её.

И я принимаю. Когда утром субботы, спустя две недели моей одинокой самостоятельной жизни,

на телефон приходит сообщение. В этот момент я нежусь в постели, думая как провести день,

чтобы не позволять себе раскиснуть, и даже не читаю отправителя.

В сообщении фотография Захара, спящего на животе в незнакомой кровати, и приписка:

«Можешь нас поздравить! Мне ещё никогда не было так хорошо, как прошлой ночью. И почему ты

не свалила раньше? Столько времени зря упущено!»

Сон как рукой сметает. Вчера же был последний день фотосессии рыжей змеи. Праздновали,

видимо... Горло сдавливает, словно стальными жгутами. Я подскакиваю, рвано глотая ртом

воздух, и сижу так, борясь с дикой внутренней дрожью, пока сердце не покрывается корочкой

льда.

Как мне сказал Захар? Если будут проблемы, я должна ему сообщить?

Пусть будет так!

Делаю скрин послания и отсылаю ему:

«Избавь меня от подобного. Меня не должны касаться подробности ваших ночных скачек».