Страница 40 из 108
Глава 20
Как в замедленной съёмке я перевожу взгляд с демонстрируемых «прелестей» на лицо своего
мужа. Внутри всё клокочет от лютой ненависти к этой дряни. Особенно после того, как вижу
застывшую физиономию Захара. Его явно задело это маленькое представление, хоть он и
старается этого не показывать. Хочется вмазать ему по лицу, встать и уйти, но я не могу
сделать это на радость змейке. Задерживаю дыхание, чтобы сдержаться, и Захар, наконец,
замечает моё напряжение. Отводит взгляд на стол, отталкивается от спинки дивана и берёт свой
напиток. На меня не смотрит, когда делает глоток, а сбоку от нас слышится милое воркование
парочки. Добролюбов оценил жест своей дамочки в нужном ей ключе, даже не заметив, для кого в
действительности предназначался этот маленький спектакль.
— Кто звонил? — негромко спрашивает муж, гипнотизируя взглядом свой бокал. Плечи напряжены,
впрочем, как и всё его тело.
— Коллега по работе, — отвечаю на удивление ровно.
В ответ лишь короткий кивок, выбивающий меня из колеи окончательно. Захару плевать на то,
кто звонит его жене в столь позднее время. Будь то коллега, родственник или любовник. Да
хоть сам президент! Этот вопрос задан лишь для того, чтобы хоть как-то сгладить повисшее
между нами напряжение, а в действительности, единственное, что сейчас его волнует — это
кружевные трусики, лежащие в кармане его нового партнёра…
Больно. Я прикрываю глаза, медленно выдыхая.
— Потанцуем? — слышу соблазнительный призыв рыжей змеи и снова поднимаю взгляд на парочку.
— Потанцуй для меня, — пьяно усмехается Добролюбов, кивая на небольшой помост у стены. —
Здесь.
— С удовольствием! — мурлычет в ответ Ксюша и, поймав мой взгляд, хитро подмигивает.
Отходит, начиная плавно двигаться под такт музыки: по-кошачьи грациозно и сексуально, так,
что все мужчины за столом начинают бросать на неё непроизвольные взгляды. Ксюшу никогда не
смущало внимание мужчин. Она привыкла в нём купаться. С каждым своим новым движением накаляя
атмосферу всё больше, она не замечает недовольство своих новых «подружек», украв у них
внимание мужей. Ей плевать на окружающих. Сейчас она танцует исключительно для Захара,
который пусть и старается игнорировать присутствие новоиспечённой танцовщицы, поддерживая
разговор за столом, но всё больше напрягается. Особенно, когда рыжая змейка начинает
извиваться рядом с Добролюбовым.
На столе вновь оживает мой телефон — сообщение:
«Я жду…»
Всё тот же номер, с которого мне позвонил Тимур. Желания говорить с ним сейчас нет. Меня
потряхивает от неконтролируемого чувства тревоги. Убираю телефон в сумку и смотрю на мужа.
Ловлю его потемневший взгляд на Ксюше. Он смотрит недолго, но этого хватает, чтобы заставить
моё сердце колотиться на разрыв. Резкое чувство удушья заставляет меня дышать чаще и пускает
по всему телу холодные мурашки.
Браво, змейка. Если кто из нас и подавился ядом сегодня, то это я.
— Поехали домой, — шепчу Захару.
Муж никак не реагирует, пялясь в одну точку, словно и не услышал.
Хочется заорать в голос.
— Захар! — повторяю громче.
Тот моргает, выныривая из задумчивости, и поворачивается ко мне.
— Что?
Он действительно меня не слышит. Взгляд всё такой же тёмный и чуть отстранённый.
— Нам пора, — повторяю тихо.
Тот упирается локтями в стол, сжимая пальцы в замок и коротко бросает:
— Десять минут.
Музыка меняется и Ксюша садится на колени к разомлевшему Добролюбову. Поглядывает на нас с
любопытством, явно довольная произведённым эффектом.
Дрянь!
Какого чёрта я должна всё это терпеть? Меня сейчас стошнит. Я не выдерживаю и встаю из-за
стола. Захар не мешает мне уйти, продолжая сидеть каменной статуей. Спускаюсь в уборную и
споласкиваю горящие щёки холодной водой. Глаза бешено сверкают в отражении зеркала.
Внимательно осматриваю себя и не сдерживаю горькой усмешки. Какое бы платье я не надела, как
бы ярко себя не подавала, как бы ни хотела заставить змею подавиться собственным жалом — я
не могу сделать ровным счётом ничего, когда в голове мужа прочно засела мысль, что ему можно
не ограничивать себя в «маленьких» слабостях.
Мне хочется прореветься от обиды и безысходности. Делаю глубокий вздох, выравнивая дыхание,
и стараюсь успокоиться. Мне нужно отпустить ситуацию, похоронить эмоции, закрыться. Ведь
пока я открыта, удары мужа так и будут больно бить меня в самое сердце…
Выхожу из уборной через десять минут. У лестницы сталкиваюсь с Ксюшей. Её кошачьи глазки
победоносно сверкают, на лице сверкает улыбка.
— И снова сбегаете?
Видимо Захар уже придумал предлог, чтобы покинуть вечеринку. Нужно выдавить из себя улыбку
и попрощаться со всеми.
— Смотреть, как Олег разложит тебя на столе, нет никакого желания.
— Ну что ты, дорогая! — веселится змея. — Я прекрасно знаю, что делаю. Олег очень скоро
вырубится прямо на диване, так что ему ничего не светит. А вот у твоего мужа на такой
расклад есть все шансы. Потому ты и рвёшься домой, не так ли?
Я устало тру виски. Никогда не думала, что опущусь до угроз и рукоприкладства, но сейчас я
очень близка к срыву. Ксюша словно дразнит. Подходит ближе, дерзко вскидывая голову:
— Неужели ты не понимаешь, что душишь его, домашняя девочка? Совсем не знаешь мужчину, за
которого вышла замуж?
— А ты, значит, знаешь его лучше?
— О, да… — тянет она с довольной ухмылкой. — Открою тебе маленький секрет, дорогая. Если бы
не ты, со своим расчётливым папашей, мы бы уже давно были вместе…
— Алиса, — раздаётся оклик Захара.
Я вздрагиваю, оборачиваясь, а змейка прикусывает язык. Муж спускается к нам, внимательно
оглядывая обеих, словно обстановку оценивая.
Ксюша склоняется к моему уху, тихо хихикая:
— Как думаешь, кого он будет представлять, когда уложит тебя в постель сегодня? — шепчет
нагло, укладывая ладонь на моё плечо.
Я резко сталкиваю её руку, взрываясь.
— Ну-ну, полегче! Лучше скажи спасибо за жаркую ночь любви, но не забывай, кто его так
завёл!
Хохотнув, она отходит, скрываясь в толпе танцующих, а я не могу пошевелиться. Змейка
ужалила… причём так, что её яд парализовал меня полностью.