Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 108

Глава 18

Ещё месяц назад я бы не допустила ситуации, где мой муж мог бы задать подобный вопрос. И

дело даже не в строгом воспитании, а в моих собственных границах, в которых мне комфортно.

Когда в сердце живёт один мужчина, для других там просто нет места. Захар поселился в нём

довольно давно — ещё задолго до нашей свадьбы. Любые намёки и флирт с противоположным полом

я пресекала на корню, особенно будучи в браке, но сейчас, наблюдая за тем, как мой муж

цепляет взглядом уходящую фигуру Тимура, я чувствую какое-то злорадное удовлетворение.

Смотри, Захар, и наслаждайся! Этого ты хочешь, выворачивая наш брак наизнанку?

— Это мой коллега, — отвечаю с беспечной улыбкой.

Захар моего настроения не разделяет. Полосонув по мне тёмными взглядом, он напряжённо

произносит:

— И ты не придумала ничего лучше, чем обжиматься с ним на глазах у всех?

Увы, не придумала. Ведь это гораздо проще, чем повторить подобное наедине. Иначе в этих

действиях меняется смысл…

— Во-первых, я не обжималась, а просто слегка приобняла его, когда прощалась, — объясняю

спокойно, охваченная каким-то странным адреналином. — Что не так, Захар?

Он растерянно приподнимает брови:

— Что не так? — эхом повторяет вопрос. — А ты как думаешь?

— Всего неделю назад ты уверял меня, что это нормально.

Резко поддав газу, Захар недовольно цокает. Кроссовер срывается с места, механически

копируя раздражение своего владельца.

— Никаких служебных романов, Алиса. — цедит недовольно муж, когда выезжает на дорогу. —

Учти это.

— Почему? — удивлённо хлопаю глазами. — Как-то это не очень похоже на брак без ограничений!

Захар ещё больше злится. Я вижу, как играют желваки на его лице. И с каждой минутой, мне

всё больше нравится его дразнить. Кажется, он приревновал, но не хочет признаваться в этом!

— То, что ты сейчас устроила, рождает грязные слухи и сплетни. Они нам ни к чему.

— Интересно, это условие и тебя касается?

— Разумеется. Больше не повторяй таких нелепых и дешёвых демонстраций, — бросает муж

холодно. — Хуже всего сделаешь только себе, испортив репутацию.

Зародившийся в душе подъём моментально рушится, оставляя в груди неприятную тяжесть, но я

стараюсь не подавать вида, что его слова меня как-то задели. Особенно неприятно, что Захар

понял мою игру. Я чувствую себя глупо.

— Это не демонстрация, а всего лишь порыв хорошего настроения, — всё-таки отстаиваю свою

линию. — Мою репутацию скорее испортишь ты, засветившись с какой-нибудь девкой в отеле.

Захар со всей силы сжимает руль, будто пытается его погнуть, но когда отвечает, его голос

спокоен:

— И с чем же связанно твоё хорошее настроение?

Моё высказывание об отеле с девкой игнорирует полностью. Хотя, чего я жду от него? Гарантий

конфиденциальных интрижек?

— Мой эскиз уходит в производство, — равнодушно сообщаю я, несмотря на то, что полчаса

назад готова была прыгать от радости. — Работы ещё много, но главную часть мы наконец-то

преодолели.

Лицо мужа смягчается. Он бросает на меня быстрый одобрительный взгляд, насколько позволяет

отвлечь внимание дорога домой, и спрашивает:

— Давай сходим куда-нибудь? Отметим твой первый успех на работе.

Раньше я бы согласилась, не раздумывая. Но сейчас у меня нет никакого желания проводить

время с Захаром.

— Не хочу, — отворачиваюсь к окну.

Он напряжённо выдыхает, едва заметно качая головой, но больше ничего не говорит. Остаток

пути едем молча.

Ужинаем тоже молча. Я листаю журнал, просматривая украшения, муж нехотя ковыряется вилкой в

тарелке. Напряжённая тишина в нашем доме уже становится привычной. Большую часть времени я

провожу в саду и рисую, а Захар закрывается в кабинете.

— И как долго так будет продолжаться, Лис? — он первым нарушает молчание.

Я отвлекаюсь от каталога и поднимаю на него глаза. Хороший вопрос, на который у меня нет

ответа. Не знаю, как долго мы протянем, но наше поведение похоже на бомбу замедленного

механизма. Когда рванёт — неизвестно, но рванёт обязательно. И самое страшное в этом —

неизвестность, какой силы окажется взрыв.

— Пока мы не найдём взаимопонимания, полагаю, — жму плечами.

Захар окидывает меня задумчивым взглядом.

— Завтра я подписываю контракт с Добролюбовым, — произносит он. — Вечером он предлагает

встретиться в неформальной обстановке. Отметить.

Я застываю, сжимая челюсти. Сразу вспоминаю с кем именно видела в прошлый раз этого

человека. С рыжей змеёй…

— Ксюша тоже будет отмечать с вами?

— Без понятия. Но, судя по тому, что он приглашает нас вместе, скорее всего, он тоже будет

не один.

— Ты всегда можешь отказаться, Захар.

Муж прищуривается.

— Ты забываешься, Лис. Именно твоему отцу нужен Добролюбов, с которым приходится «дружить»

мне. Это не тот случай, который я могу проигнорировать.

— Ясно, — тяну кисло и встаю из-за стола. Мой личный триггер под названием Ксюша сработал

безотказно. Мне снова хочется придушить собственного мужа. — Я в беседку.

— Ты пойдёшь со мной завтра? — Захар давит вопросом, не позволяя мне избежать неприятной

темы.

Я едва не скриплю зубами от накатившей волны злости и ревности. С радостью бы осталась

дома, но не могу. Я вся изведусь, пока буду думать, что они там вместе, и кто знает, чем всё

закончится.

— Пойду, — произношу на удивление ровно, и ухожу из столовой.

***

Последний рабочий день на удивление проходит спокойно. Ляпин с довольным видом подписывает

техническое задание и произносит:

— На следующем этапе разработки, ваше присутствие не потребуется.

— Разве? — расстроенно уточняю я. Мне хочется присутствовать на всех этапах производства

«Адамова яблока», но, по всей видимости, это невозможно.

Альберт Маркович словно мысли мои читает.

— На литье металла ваше присутствие необязательно, так что вернётесь к своему украшению на

этапе ювелирных работ, будете контролировать установку каждого камушка, уверяю вас, —

обещает он воодушевлённо и протягивает мне яркий глянцевый буклет: — Бывали когда-нибудь?

Увы, долго пялиться на рекламную надпись мне не позволяет внимание директора, поэтому