Страница 36 из 108
Глава 18
Ещё месяц назад я бы не допустила ситуации, где мой муж мог бы задать подобный вопрос. И
дело даже не в строгом воспитании, а в моих собственных границах, в которых мне комфортно.
Когда в сердце живёт один мужчина, для других там просто нет места. Захар поселился в нём
довольно давно — ещё задолго до нашей свадьбы. Любые намёки и флирт с противоположным полом
я пресекала на корню, особенно будучи в браке, но сейчас, наблюдая за тем, как мой муж
цепляет взглядом уходящую фигуру Тимура, я чувствую какое-то злорадное удовлетворение.
Смотри, Захар, и наслаждайся! Этого ты хочешь, выворачивая наш брак наизнанку?
— Это мой коллега, — отвечаю с беспечной улыбкой.
Захар моего настроения не разделяет. Полосонув по мне тёмными взглядом, он напряжённо
произносит:
— И ты не придумала ничего лучше, чем обжиматься с ним на глазах у всех?
Увы, не придумала. Ведь это гораздо проще, чем повторить подобное наедине. Иначе в этих
действиях меняется смысл…
— Во-первых, я не обжималась, а просто слегка приобняла его, когда прощалась, — объясняю
спокойно, охваченная каким-то странным адреналином. — Что не так, Захар?
Он растерянно приподнимает брови:
— Что не так? — эхом повторяет вопрос. — А ты как думаешь?
— Всего неделю назад ты уверял меня, что это нормально.
Резко поддав газу, Захар недовольно цокает. Кроссовер срывается с места, механически
копируя раздражение своего владельца.
— Никаких служебных романов, Алиса. — цедит недовольно муж, когда выезжает на дорогу. —
Учти это.
— Почему? — удивлённо хлопаю глазами. — Как-то это не очень похоже на брак без ограничений!
Захар ещё больше злится. Я вижу, как играют желваки на его лице. И с каждой минутой, мне
всё больше нравится его дразнить. Кажется, он приревновал, но не хочет признаваться в этом!
— То, что ты сейчас устроила, рождает грязные слухи и сплетни. Они нам ни к чему.
— Интересно, это условие и тебя касается?
— Разумеется. Больше не повторяй таких нелепых и дешёвых демонстраций, — бросает муж
холодно. — Хуже всего сделаешь только себе, испортив репутацию.
Зародившийся в душе подъём моментально рушится, оставляя в груди неприятную тяжесть, но я
стараюсь не подавать вида, что его слова меня как-то задели. Особенно неприятно, что Захар
понял мою игру. Я чувствую себя глупо.
— Это не демонстрация, а всего лишь порыв хорошего настроения, — всё-таки отстаиваю свою
линию. — Мою репутацию скорее испортишь ты, засветившись с какой-нибудь девкой в отеле.
Захар со всей силы сжимает руль, будто пытается его погнуть, но когда отвечает, его голос
спокоен:
— И с чем же связанно твоё хорошее настроение?
Моё высказывание об отеле с девкой игнорирует полностью. Хотя, чего я жду от него? Гарантий
конфиденциальных интрижек?
— Мой эскиз уходит в производство, — равнодушно сообщаю я, несмотря на то, что полчаса
назад готова была прыгать от радости. — Работы ещё много, но главную часть мы наконец-то
преодолели.
Лицо мужа смягчается. Он бросает на меня быстрый одобрительный взгляд, насколько позволяет
отвлечь внимание дорога домой, и спрашивает:
— Давай сходим куда-нибудь? Отметим твой первый успех на работе.
Раньше я бы согласилась, не раздумывая. Но сейчас у меня нет никакого желания проводить
время с Захаром.
— Не хочу, — отворачиваюсь к окну.
Он напряжённо выдыхает, едва заметно качая головой, но больше ничего не говорит. Остаток
пути едем молча.
Ужинаем тоже молча. Я листаю журнал, просматривая украшения, муж нехотя ковыряется вилкой в
тарелке. Напряжённая тишина в нашем доме уже становится привычной. Большую часть времени я
провожу в саду и рисую, а Захар закрывается в кабинете.
— И как долго так будет продолжаться, Лис? — он первым нарушает молчание.
Я отвлекаюсь от каталога и поднимаю на него глаза. Хороший вопрос, на который у меня нет
ответа. Не знаю, как долго мы протянем, но наше поведение похоже на бомбу замедленного
механизма. Когда рванёт — неизвестно, но рванёт обязательно. И самое страшное в этом —
неизвестность, какой силы окажется взрыв.
— Пока мы не найдём взаимопонимания, полагаю, — жму плечами.
Захар окидывает меня задумчивым взглядом.
— Завтра я подписываю контракт с Добролюбовым, — произносит он. — Вечером он предлагает
встретиться в неформальной обстановке. Отметить.
Я застываю, сжимая челюсти. Сразу вспоминаю с кем именно видела в прошлый раз этого
человека. С рыжей змеёй…
— Ксюша тоже будет отмечать с вами?
— Без понятия. Но, судя по тому, что он приглашает нас вместе, скорее всего, он тоже будет
не один.
— Ты всегда можешь отказаться, Захар.
Муж прищуривается.
— Ты забываешься, Лис. Именно твоему отцу нужен Добролюбов, с которым приходится «дружить»
мне. Это не тот случай, который я могу проигнорировать.
— Ясно, — тяну кисло и встаю из-за стола. Мой личный триггер под названием Ксюша сработал
безотказно. Мне снова хочется придушить собственного мужа. — Я в беседку.
— Ты пойдёшь со мной завтра? — Захар давит вопросом, не позволяя мне избежать неприятной
темы.
Я едва не скриплю зубами от накатившей волны злости и ревности. С радостью бы осталась
дома, но не могу. Я вся изведусь, пока буду думать, что они там вместе, и кто знает, чем всё
закончится.
— Пойду, — произношу на удивление ровно, и ухожу из столовой.
***
Последний рабочий день на удивление проходит спокойно. Ляпин с довольным видом подписывает
техническое задание и произносит:
— На следующем этапе разработки, ваше присутствие не потребуется.
— Разве? — расстроенно уточняю я. Мне хочется присутствовать на всех этапах производства
«Адамова яблока», но, по всей видимости, это невозможно.
Альберт Маркович словно мысли мои читает.
— На литье металла ваше присутствие необязательно, так что вернётесь к своему украшению на
этапе ювелирных работ, будете контролировать установку каждого камушка, уверяю вас, —
обещает он воодушевлённо и протягивает мне яркий глянцевый буклет: — Бывали когда-нибудь?
Увы, долго пялиться на рекламную надпись мне не позволяет внимание директора, поэтому