Страница 26 из 108
вдалбливал в меня многие годы, я чувствую себя при деле, а не лишним бестолковым балластом,
который и выкинуть жалко и в дело не пустишь.
Кабинет у меня небольшой, зато отдельный. Здесь есть небольшая зона отдыха с мягким
диванчиком и рабочий стол. Жалюзи плотно закрыты и без дополнительного освещения здесь
довольно темно.
— Как вам? — осторожно спрашивает Ляпин.
— Замечательно, — мой голос подрагивает от волнения.
— Если что-то будет необходимо добавить — не стесняйтесь.
Я киваю, хотя и не представляю, что мне может понадобиться. Руки так и чешутся приступить к
работе, но сегодня у меня чёртов великосветский ужин, на котором я обязана присутствовать.
Вскоре Ляпин уходит, у него запланирована встреча, а я ещё некоторое время осваиваюсь. Его
помощница, Анна Александровна, вручает мне ключи и объясняет ежедневный распорядок. Каждый
день Альберт Маркович собирает «пятиминутки», где обсуждает со своей командой текущие дела и
последние новости в мире ювелирной моды. Так же устраивает совместные обеды, сплачивая
коллектив, но тут нет регулярного графика, всё происходит по мере занятости шефа, и по сути
означает, что обеденное время не относится к личному времени сотрудника. В остальном всё
стандартно: рабочий день начинается с девяти утра и заканчивается в шесть вечера. Первый из
которых наступает для меня завтра. На том и расходимся.
На телефоне пять пропущенных от матери. Я несколько долгих минут смотрю на дисплей, пока
внутри всё раздирает от чувства одиночества и обиды, но всё-таки перезваниваю.
— Дорогая, наконец-то! — слышу вместо приветствия её вздохи облегчения. — Всё хорошо?
Почему не брала трубку?
— Всё в порядке, мам, — отвечаю натянуто. — Я была занята.
В ответ многозначительная пауза. Мама наверняка догадывается, что отец был у меня вчера
вечером, но ей не хватает смелости заговорить об этом. Ведь именно она рассказала то, что
должно было остаться только между нами.
— Давай сегодня вместе сходим с салон красоты? — робко предлагает она. — Я забронировала на
двоих… — звучит неловкая попытка сгладить свою болтливость.
— Спасибо, но я уже записалась, — отвечаю резко, не желая подыгрывать матери.
— Алиса, — произносит мама на выдохе. — Я не хотела ничего рассказывать… правда… но… вы
слишком открыто ссоритесь. Пётр понял всё, едва поговорив с Захаром.
К чему теперь эти жалобные сожаления? Мне плевать, как там было на самом деле.
Единственное, что я поняла из этой ситуации — нельзя никому рассказывать о проблемах в
семье. Даже собственной матери. Ладно, хоть, не сболтнула суть нашего конфликта.
— Может, ты отменишь свою бронь? Встретимся, поговорим по душам… — продолжает мама.
— Не получится, извини, — решительно отказываюсь. — Возьми с собой кого-нибудь из подруг.
И прежде, чем она успевает что-то ответить, я завершаю звонок.
Неуважительно? Грубо? Некрасиво?
Плевать. О моих чувствах никто не заботится. Даже тот, что казался мне нерушимой стеной.
В магазине покупаю себе непростительно дорогое платье, можно сказать самый верх ценника, и
не только! Добавляю парочку костюмов из новой линейки, сумочку, туфли. Расплачиваюсь
безлимитной картой, что вручил мне Захар после завершения института. Пусть он видит, что
жена не убивается с горя, а живёт в своё удовольствие, махнув на него рукой. Правда, я не
уверена, что его это сильно заденет. Однажды я за день просадила с подругами баснословную
сумму, пытаясь доказать свою независимость, но Захар и бровью не повёл. Лишь сказал мне в
тот вечер, что если я хочу заняться благотворительностью, то лучше это делать грамотно и в
нужное русло. Даже предложил мне специалистов, которые подсказали бы самые уязвимые
направления с дефицитом финансов.
Грустно осознавать, что именно Ксюша была той, кто натолкнул меня на эту авантюру, и кто
знает, какие цели она тогда преследовала. Может, хотела рассорить нас с Захаром, или
проверить щедрость моего мужа к своей избраннице. Неважно. Я сделаю всё, что в моих силах,
чтобы её незакрытый гештальт так и остался незакрытым.
После тщательных сборов я возвращаюсь домой на час раньше обговоренного с мужем времени. А
знакомый хромированный кроссовер уже стоит на территории особняка. Разглядываю его из окон
автомобиля и не решаюсь выйти, даже когда Михаил открывает мне дверь. Я не виделась с мужем
целых пять дней — рекорд с момента нашей свадьбы. Не уверена, что смогу спокойно смотреть
ему в глаза.
Приказываю себе собраться. Сегодня мне предстоит провести с ним весь вечер на людях. И кто
знает, сколько ещё таких вечеров впереди. Главное, чтобы муж услышал всё, что я попытаюсь
ему донести. И прислушался…