Страница 102 из 108
Глава 47
Я открываю глаза, не понимая в первое мгновение, где нахожусь, а уже в следующее — снова
впадаю в безнадежную унылую реальность. В этой реальности рядом со мной нет Алисы, зато есть
больная на всю голову Ксюша, которая продолжает лезть ко мне всеми путями и способами. Даже
к Державиным заявилась на ночь глядя, как-то пронюхав, что я у них.
Сажусь на кровати, глядя на то место, где валялась её тряпка, под названием платье. Пусто.
Приходила забрать? Когда?
Сижу, пялясь в одну точку, и думаю, какой же я дебил. Как вообще мог на неё посмотреть?
Почему так трахнуть хотел? Размышлял, по-тихому это сделать или официально получить свободу
в браке? На что повёлся-то? На тайное обожание в её глазах? Или на титьки в кружеве? Хоть
убей, не пойму. Обычная давалка. Как все! Хотя нет, эта совсем уж отбитая, раз бегает за
мной по комнатам дома друзей. Хоть и выкинул её ночью, чуть не свернув шею, но героем я себя
не чувствую. Вот если бы выкинул её из нашей с Алисой жизни в ту новогоднюю ночь, когда она
впервые для меня разделась, тогда — да, чувствовал бы. А так… слишком поздно понял, что не
дорожил своей главной драгоценностью, оставив под боком блеск дешёвой бижутерии. Вроде и
выкинуть жалко и глаза режет.
Умывшись, плетусь вниз, где приятно пахнет какой-то выпечкой. На кухне Державин и Вика.
Воркуют, толкаясь вместе у плиты, обсуждая, в какое время заберут Лизку от бабушки.
— Доброе утро, Захар, — Вика первая меня замечает. — Ты вовремя, сырники уже готовы.
Ага. После вчерашнего, мне только и осталось, что за столом с Ксюшей позавтракать.
— Спасибо, но я поеду. Дела кое-какие есть.
Супруги переглядываются в немом диалоге. Вика кивает едва заметно и произносит:
— Совсем забыла, мне же врачу нужно позвонить, на приём записаться, — уходит, оставив нас с
Пашей вдвоём.
Тот кивает на стул барной стойки:
— Садись, разговор есть.
Приподняв брови, подчиняюсь. Паша колдует у кофемашины некоторое время, а потом
устраивается напротив, поставив на стол две чашки крепкого кофе.
— Рассказывай, давно у вас с Ксюшей страсти кипят?
Морщусь невольно, сжав пальцами переносицу.
— Заметили, значит.
— Может быть, и не заметили бы. Да ты так лихо её из комнаты вышвырнул, что сложно было не
заметить. Ну а я где-то час назад ей пинка под зад добавил уже с порога.
— Не надо было её вчера звать.
— Да мы и не собирались. Вика в последний момент пригласила, потому что Ксюша обещала
привести к нам Алису и попробовать вас помирить.
— Ксюша? Алису? — я чуть не давлюсь горьким напитком. — Помирить нас?
Хочется заржать в голос. Вот же стерва хитрозадая!
— Вот и я теперь задумался, — вздыхает Паша, прикладывая кулак к губам. — Из-за неё Алиска
ушла?
И снова я морщусь.
— Частично.
— Значит, первый начал к подружке подкатывать?
— Да какой там… Даже и в мыслях не было. Раздражала она меня больше. От Алисы не отлипала.
Мешалась вечно. Потом уже понял, что к чему.
— И?
— Что и? — раздражённо ворчу, дебилом себя ощущая. — Она с нового года мне в штаны лезла.
Игнорил, а потом… захотелось в какой-то момент былые деньки вспомнить.
— Вспомнил?
— Лучше бы не вспоминал, — выдыхаю удручённо.
— Да уж… — тянет Паша. — Голова у тебя, конечно, не всегда правильно работает, но уж
подругу жены в койку тащить…
— Не было у нас ничего. А теперь вообще от неё тошнит, — качаю головой и устало подпираю
лоб ладонью. — Я и без Ксюши дал конкретного маху.
Внезапно в кармане оживает телефон. Нехотя достаю его и цепляюсь за имя отправителя. Сердце
пропускает удар, едва я вижу, что сообщение от Алисы. Она написала. Сама! Спустя столько
дней тишины. Открываю, забывая как дышать, а там…
Смотрю на свою фотографию в кровати, читаю весь текст и теряюсь от того, что вижу. С трудом
сглатываю, пока тело наполняет тошнотворная тревога, болезненно трансформируясь в лютое
тёмное бешенство.
— Ты чего? — настороженно спрашивает Державин, рассматривая мою перекошенную физиономию.
— Вот же сука отбитая… — шиплю, сжимая смартфон до белёсых вмятин на пальцах.
Больная! Как только посмела такую дичь Алисе послать? Резко подскакиваю на ноги и набираю
номер пока ещё своей жены, а потом так же резко сбрасываю. Не здесь же мне разборки
устраивать.
— Паш, мне пора.
— Нормально объяснить можешь, что стряслось? На тебе лица нет.
Стиснув зубы, показываю ему скрин.
— Надо было вчера свернуть ей шею, — рычу, не разжимая челюстей. — Одной проблемой меньше
было бы.
— Лихо она вас помирить пытается, — присвистывает Павел. — Если надо, я могу подтвердить,
что это лишь больные фантазии.
Я отмахиваюсь и сжимаю пятернёй макушку. Не изменит это ничего. Ушла Алиса не из-за
долбанной липовой измены, а из-за реальной. Поздно мне уже трепыхать лапами, когда по уши в
говне.
— Не поможет это, Паш. Я поеду.
Оказавшись в машине, выезжаю с парковки. Бью кулаком по рулю. Ещё раз просматриваю
фотографию и дрожу от ярости. Снова набираю Алису и слушаю длинные монотонные гудки. Не
возьмёт она трубку. Рыжая тварь окончательно нас добила.
С рыком отбрасываю телефон на консоль и вдавливаю педаль в пол. Понять не могу, на что эта
отбитая на всю голову рассчитывала? Какого хрена она вообще ко мне прицепилась? Что ей надо?
Грушевской мечтает стать? Или на лёгкие деньги позарилась? Я столько уже таких тупых охотниц
за бабками повидал, что не сосчитать, но эта перебила всех. В рыжей черепушке совсем пусто,
если она решила, что я спущу подобное на тормозах. Надо бы вникнуть, в каком агентстве
моделька работает, с какими фирмами сейчас сотрудничает и к каким вершинам рвётся. Скоро она
у меня будет рекламировать чистку унитаза ёршиками, причём не на камеру, а в реальности. А
реклама брендовых трусов станет счастливейшими воспоминаниями в карьере модели.
Дома находиться совсем тяжко. Тут теперь по особенному пусто и тихо. Даже когда Алиса жила
в отдельной комнате, здесь ощущалось её присутствие, стоило только вдохнуть, а теперь…
дышать тут не получается, словно вместе со своим уходом, она забрала из дома весь воздух.
Поднимаюсь в нашу спальню, а за мной, словно призрачные видения, несутся воспоминания. Они