Страница 79 из 88
— Как мне это надоело! — выпалила Ильсора, выскочила из каморки, с грохотом захлопнула дверь и с таким же грохотом и топотом слетела по лестнице.
— Что это с ней? — задумчиво спросил Лэрик. — Она белены объелась?
— Мессиры, — озадаченно спросила Глейза, — малютка сейчас назвала меня девкой или мне показалось?
Лэрик прыснул, схлопотал неожиданный подзатыльник от Рошера и поразился:
— О, сюпруг, ты от старшей набрался, что ли⁈ Делаешь успехи..
А Рошер виновато ухмыльнулся:
— Ну не смешно же, правда..
— Действительно не смешно, — сказала Глейза. — Особенно если она за Преподобным повторила. Как бы не вышло так, что отправят меня вместо курорта на покаяние по святым местам.. похоже, я им окончательно разонравилась.
— Со мной? — спросил Рошер.
— Со мной, — мрачно сказал Лэрик. — Запрут где-нить в монастыре.. Помнишь славные деньки в обители Святого Агальта, а?
Глейза передёрнулась:
— Не накликай, заяц. Кошмарный сон. Просто не помню, было ли ещё когда-нибудь настолько плохо.. даже вспоминать тошно.
— А почему? — спросил я.
— Не знаю, — сказала Глейза. — Я там спать не могла, есть не могла, мне было место себе не найти.. с зайцем не разрешали встречаться и разговаривать, замордовали проповедями..
— За что вас? — ужаснулся я.
— Глейза замуж не хотела, — сказал Лэрик.
Теперь уже ужаснулся Рошер.
— Я хотела в монастырь уйти, как бабуля Талика, — сказала Глейза. — Ну что ж, они мне объяснили, что в монастыре я жить не смогу. И без зайца я не могу. И без отца. Согласие выбили..
— Но ты же меня сама выбрала? — в холодном ужасе спросил Рошер.
Глейза погладила его по щеке:
— Сама, сама. Ты же знаешь.. Просто.. ну, я как чувствовала, что нам обоим будет плохо. Скажи спасибо Валиену. Я не очень понимаю, что он сделал, но понимаю, что это сделал он.. теперь, быть может, всё и наладится.
— Эх, — вздохнул Лэрик. — Я вот понадеялся, что у него с малюткой так же выйдет..
— Может, и выйдет, — сказал я. — Я же с ней ещё и не разговаривал толком.
— Смотри, наложит она на тебя лапу, — хихикнул Лэрик.
— Да пусть накладывает, — у меня морда расплылась сама собой. — Она ещё маленькая же..
— Организовать тебе проблемы ей это не помешает, — грустно сказала Глейза. — Вот что. Наши вещи соберут. Вниз — не пойдём. У меня предчувствие: не надо нам.
— И я думаю, что не надо, — сказал я. — Я всей кожей чувствую, что тут безопаснее.
— Они сюда точно не пойдут, — сказал Лэрик. — Ни мама, ни Даурин. Они терпеть не могут это место, им, кажется, здесь плохо. Может, это тоже какой-нибудь оккультный фокус, а? Может, Сэдрик тут нарисовал какой-нибудь знак, чтоб упырей отгонять?
— Не знаю, — сознался я. — Но я ещё мало умею.
Нам уже сильно хотелось спать, но спать было никак не лечь, потому что сидеть и болтать хотелось ещё больше. Как будто имело значение, что мы вместе.
И мы сидели и болтали, а за окнами уже стояла сырая темень, небо казалось не чёрным, а бурым, и фонари светили где-то внизу, сюда свет не доставал. Потом Лэрик играл на пианино «Драконью колыбельную» Трильда — как-то так здорово подходило.. к нашей тревоге, к нашим надеждам, к этой мокрой бурой ночи..
Я, кажется, почти дремал с открытыми глазами — и вдруг внутри меня эта струна Дара: дзынь! Как меня передёрнуло! Я аж подскочил! И слышу: стучат в окно.
Тук-тук так. Тихонечко. А мои замерли просто.
Я сглотнул, окончательно проснулся и сказал:
— Это ничего. Кто бы ни был — не плохой, чувствую. А окно можно открыть?
Лэрик пошёл к окну, медленно — и вдруг обернулся и улыбнулся:
— Идите сюда! Смотрите, чудо какое!
Открыл окно — а там на скате сидит маленькая сова! Ну, знаешь, бывают такие серенькие в крапинку лесные совы, кругленькие и пушистые. Сидит и пуговицами своими янтарными смотрит на нас. Не боится совершенно.
— Прелесть! — восхитилась Глейза и протянула руку.
И сова очень осторожно переступила лапами своими с громадными когтями Глейзе на запястье, будто боялась проколоть или оцарапать. Сказка какая-то..
Глейза её погладила по пёрышкам и поразилась:
— Я думала, совы тёплые.. а она холодная..
И в этот момент сова вдруг превратилась в столб света, как прожекторный луч, бледный, лунный — и вышел из луча Лео собственной персоной.
— Лео! — заорал я радостно. — Вот это номер! Ты можешь становиться совой⁈
Лео улыбнулся, как артист, которому трюк удался.
— Вы ведь позволили мне приходить запросто.. и я пришёл проститься. Экстренный королевский поезд подадут к восьми часам утра. Твой отец, Валиен, вместе с государем Кеннетом сорвали планы милых людей, которых по многим причинам не устраивают ваши каникулы.
— Значит, точно уедем? — спросила Глейза с надеждой. — Мессир Лео, дорогой, как я рада вас видеть и как я рада это слышать!
Лео поклонился, как паж. Улыбаясь.
— Неужели вы правда вампир, мессир? — спросил Рошер, на всякий случай отступая на шажок назад. — Когда вы превратились, я думал, что с ума сошёл.
— Я правда вампир, граф, — ласково сказал Лео. — Я вижу, вы взяли себя в руки. Это хорошо. Вы все держитесь хорошо, друзья. Ваш союз чуть-чуть прибавит вам сил.. и, надеюсь, вас защитит судьба. Но кое-что вам обязательно нужно иметь в виду. Боюсь, нынешняя поездка на море может оказаться несколько.. необычной.
— Из-за того, что с нами Валиен? — спросил Лэрик.
— Валиен создаёт дополнительные шансы, — сказал Лео. — Он будет видеть то, чего не видите вы. Но то, что Гетвуд Заозерный — вернейший союзник вашего отца, или, правильнее сказать, вернейший вассал Святой Земли, и вам должно быть очевидно.
— Это да, — сказала Глейза. — Отца дядюшка Гетвуд очень хотел видеть. Замучил телеграммами и письмами.
— Хочет каплю благодати, — кивнул Лео. — Вы ведь знаете, леди Глейза, что король Гетвуд подавал Иерарху прошение о разрешении брака между вами и принцем Рэнгом Заозерным?
Глейза дёрнула плечом.
— Иерарх не разрешил, я не хочу, я уже замужем, что ещё..
— Просто держите в уме, — сказал Лео. — А вы, — повернулся он к Рошеру, — будьте предельно осторожны, дорогой граф. Валиен, тетради Сэдрика при тебе?
Я с готовностью расстегнул пиджак. Лео протянул руку — и я подал ему тетради. Он листанул, просматривая, и открыл.
— Взгляни.
— «Щиты от яда»⁈
— И сюда.
— «Защита от направленного проклятия».. Ты думаешь..