Страница 78 из 88
Глава 27
В общем, мы мирно болтали, мы прикидывали, как устроимся спать и получился ли поспать — и тут вдруг услышали, как кто-то бегом поднимается по лестнице в башню.
И дверь распахнул рывком!
Ну ничего так, да?
Я оторопел слегка, если честно. Потому что не ожидал вообще: они же тут профессиональные такие, вся эта дворцовая прислуга, неслышные и вежливые.. ну так не прислуга и была. А леди Ильсора!
Ужасно злая.
— Эй, вы! — сказала она таким тоном, будто мы все ей сдачу золотыми с медяка не отдали. — Мама просила вас спуститься! Немедленно!
Лэрик зевнул. Глейза усмехнулась:
— Где-то горит?
— Лэрик! — рявкнула Ильсора, покраснев пятнами. — Тебя сегодня мессир Дану искал полдня! Ты считаешь, что нормально⁈
— Да ну его, — снова зевнул Лэрик. — Мы же завтра уезжаем, пошёл он со своей алгеброй подальше..
— А собирать ваши вещи должны мы с мамой, да⁈ — Ильсора уже не просто возмущалась, она чуть не плакала с досады. — Вам не надо⁈
— А что нам надо? — невозмутимо удивилась Глейза. — Камергер Лэрика и моя камеристка всё знают, всё положат. Голыми ходить не придётся. Или что ты имеешь в виду, малютка? Что собирать?
— Вы решили вообще не выходить⁈
— Ну, завтра-то выйдем, — хмыкнул Лэрик. — Что ты суетишься-то, я не понимаю..
— Преподобный Даурин вами недоволен, — сообщила Ильсора.
— С чего бы? — удивилась Глейза. — Впрочем.. да ну его с его недовольством..
— И вами, мессир! — заявила Ильсора и показала на меня пальцем.
— Пальцем показывать неприлично, — сказал Лэрик.
— А то ты делаешь только то, что прилично!
— Леди Ильсора, — сказал я, — а чем Преподобный Даурин недоволен?
Она на меня посмотрела так, будто только что увидела. И сказала, резко снизив тон, почти вежливо:
— Считает, что вы скверно влияете на Лэрика. И вообще.. что вы появились — и началось всякое.. и клир недоволен.
И моя команда призадумалась слегка. А я сказал:
— Хотите сесть, леди Ильсора? Хотите печенья? — и протянул ей тарелку с последней печеньиной, про которую мы забыли.
Снова вспыхнула:
— Меня вы этим не купите!
Очень смешно сказала.
— А вы думаете, что я их печеньками покупаю? — спросил я, пока ржали августейшие.
И кресло ей подвинул. Ильсора посмотрела хмуро, но села. Глейза протянула ей печеньину, Ильсора взяла, хмурясь, но не стала есть. Так и осталась сидеть с печеньем в руке — и рассматривала нас недобро. И оценивающе.
— А чем клир недоволен? — спросил я.
— Вы незаконнорождённый, — сказала Ильсора. — Даже не скрывает никто. И как вы появились, сразу случился скандал. В городе переполох.
— Переполох? — удивилась Глейза.
Ильсора махнула рукой.
— Ну не переполох.. но болтают! Преподобный маме говорил: мало того, что их высочества таскают во дворец бездомных псов..
— А отец слышал? — спросил Лэрик.
— Нет.
— Интересно, да? — спросила Глейза в пространство.
— А вы тоже недовольны, леди Ильсора? — спросил я.
Почему-то она ужасно удивлялась, когда я к ней обращался. Будто я совершенно не имел права. Но снова ответила:
— Конечно! Мама испугалась. Всю дорогу ворчала. На балу на меня так насели, что не отбиться было. Они расспрашивают, а я не очень понимаю, как рассказать.. ну врала, что ничего толком не видела.. потом кто-то выяснил — и весь бал чесали языки.. как старшенькие исцелили какого-то слюнявого калеку..
— А тебе не жаль? — спросил Лэрик.
— Я же не видела, — сказала Ильсора. — Я только эту тётку сумасшедшую видела, которая под колёса кинулась. Между прочим, я тоже испугалась, она больше под наш мотор кинулась. И потом мама всю дорогу выговаривала мне, будто это я там осталась.. а потом на балу говорили всякое разное.
— Представляю, — Глейза сделала свою «тошную» гримасу.
— А я нет, — сказал я. — Плохие вещи про их высочеств говорили? А можно разве?
Ильсора вздохнула.
— Не то чтобы.. ну.. я танцевала с одним, так он сокрушался ужасно, что старшие сокровища души своей высыпают в грязь и чуть ли там не в хлев и что, конечно, пропаганда пропагандой, но это вообще выходит за рамки.. Вот пригласительные билеты продавали на этот бал за безумные деньги, которые пойдут на больницы для бедных, а получилось, что приехала только я, а ждали всех.. ну, разочарованы, в общем, и огорчены.
— Зря потратились — кивнул Лэрик. — В этом дурацком цирке им слонов не показали? Обделили бедняжек благодатью, за которую заплачено..
— А то ты не понимаешь, зачем всё это устраивается..
— Понимаю. Поэтому прямо-таки на редкость мерзко.
— Но почему бы им и не торговать благодатью, — Глейза пожала плечами с гадливой гримаской. — Со всех сторон слышишь: ресурс, ресурс..
— Да меня просто откровенность поражает, если честно. Уже никто не стесняется: подайте всех высочеств, заплачено! Нормально так..
— Ну да.. смешно, что мы на этом общем празднике не получаем вообще ничего.
— А что ты можешь получить, старшая? Новое платьице?
— Не знаю, — сказала Глейза с горечью. — Может, каплю тепла в ответ?
— Сколько угодно, конфетка, — сказал Рошер.
— Да ну, — вздохнула Глейза, ложась головой ему на плечо. — Сейчас подумала, что не так-то это и просто.. А мы злые, мы капризные, мы привередливые. Нам всё время нужно что-то ещё.. будто нас кормят плохо..
— Плохо. Иногда жрать невозможно.
— Да что вы хнычете-то⁈ — вдруг взвилась Ильсора. — У вас же всё есть! Вы же дружите! У вас секреты! Вас отец любит!
— Тебя тоже, — сказал Лэрик. — Отец любит. И мы не гоним.
— Вы гоните! — закричала Ильсора со злыми слезами. — Вы правда злые! И его, — и снова ткнула в меня пальцем, — забрали себе! А у неё и так Рошер! И вообще!
— Малютка.. — заикнулся Рошер и немедленно огрёб подзатыльник от Глейзы.
— Леди Ильсора, — сказал я, — меня никто не забирал.
— Вот видишь, ведьмак, — сказал Лэрик. — Где малютка, там дурдом.
— А ты не из дурдома⁈ — всерьёз она злилась. Мои августейшие казались спокойными и усталыми, Рошер страдал и огорчался из-за Ильсоры, а она злилась, и её благодать отдавала горючкой и порохом. — Ты вот слышал, что мама тебя зовёт, а сам даже не шевелишься. Ты не понимаешь, что ли⁈
— Да не хочу я туда идти, что ты пристала..
— Ты рад переселиться на этот захламлённый чердак!
— Ага, — скучно сказал Лэрик.
— А Глейзе нравится этот свинарник! Нравится! И общество парней! Воображаешь себя королевой Уэльмой, да⁈
— Ого, — удивился Лэрик.
— Это мама сказала или Преподобный? — спросила Глейза как о погоде.