Страница 58 из 88
— Была в это время сильно беременная, — сказал Лэрик. — И родила сразу после той охоты, немного не доносила, говорит летопись. На нервной почве, наверное. Парня. Двор не очень-то хотел, чтоб называла Элианом, но она настояла. И стала королевой-регентшей. Летописец тут без особых подробностей, но в общем понятно: развернулась так, что государыня Уэльма просто в счёт не шла, если сравнивать. Фаворитов там считали десятками. Нет, летописец оговаривается: очень прогрессивная была королева. Открыла первую в Приморье Академию Искусств, ля-ля-ля, курсы повивальных бабок.. денежки были. Ей состояния дарили, золото сыпалось в казну. А дрались из-за неё — у-у.. а интриги.. убивали.. Светолента получилась бы хорошая, если снять. Только детей бы на сеансы не пускали.
— Долго прожила? — спросил я.
— Долго, — сказал Лэрик. — И весело! Принц был слабенький, прожил лет пять и помер, в общем, но тогда у Тангры уже вся полнота власти была. Она всех прижала и построила качественно. И правила пятнадцать лет, никто не чирикал.. подозреваю, приморцы её реально боялись. Обожали, да. Но и боялись, очень на то похоже. Умерла, как говорит летопись, от женской болезни.. ну, ребята..
— Ого-го, — тихонько сказал Рошер. — А хоронили — так все собаки выли..
— А кошки пели ей за упокой, — в тон подхватил Лэрик. — Летописец говорит, что Тангра умерла в загородном замке на берегу моря, там же, на берегу, её и похоронили, а не в фамильном склепе приморских государей. И хорошим таким большим камешком подпёрли, мало ли что. Просто на всякий случай.
— Наверное, долгую память оставила в Приморье, — сказала Глейза. — Потому что в союзники приморцы до сих пор как-то не рвутся.
— Иллюзий не питают больше, — кивнул Лэрик. — Оценили. Вот Озёрные — те прямо копытом роют.. ну это они сюда принцесс отдают, так почему-то можно..
— Лэрик, — сказал я, — вот интересно, ты сам-то понял, что именно рассказал?
— Нашим принцессам климат других стран не подходит, — кивнул он, ухмыляясь.
— Нет уж, — сказал я. — Это наши принцессы не подходят другим странам. Их либо из гуманных соображений не выдают, либо оттуда не берут просто. Наверняка эту историю, про Тангру, все знают, кому надо. И после этого у вас, ваши прекраснейшие высочества, хватило жестокости шугать Рошера?
— Ну, я не Тангра, знаешь ли! — фыркнула Глейза.
— А вот застрелился бы Рошер с тоски, тогда бы мы и посмотрели, Тангра ты или не Тангра, — сказал я. — Вот скажи, Рошер, что ты думаешь.. про этих храбрых из Приморья?
— Я думаю, ты сам понимаешь, что я думаю, — сказал Рошер мрачно. — Я думаю, Тангра была очень хорошая.. только озверела. Потому что принц с королём приморские слетели с нарезки. Они, может, её обижали.. только не понимали, что обижают.. потому что она им сияла, как звезда..
— Ага, скажи, что этого Элиана совесть замучила!
— Нет, конфетка, думаю, не совесть. Думаю, его мучило, что Тангра его не любит.. он ради неё родного отца завалил.. а она всё равно не любит. Вот что я думаю. И он никак не мог допереть, почему..
— Потому что он за ней ходил и ныл, — съязвила Глейза.
— Может, и так, — сказал Рошер серьёзно. — Больно же.
Так сказал, что Глейза погладила его по щеке, а он прижал к лицу её ладонь. Видно было: греется её благодатью — ну и не только, наверное, благодатью.
— Не гони меня, пожалуйста, — сказал Рошер тихонько.
— В общем, вот что, — сказал я. — Рошер, конечно, наломал немало дров, но он не так уж и виноват. Он был не в себе, как этот Элиан несчастный. Может, он потихоньку привыкнет.. в общем, давайте так: давайте за ним наблюдать.
— Мне кажется, он уже не настолько шалеет, — сказала Глейза.
— Ты его в спальне давно не видела, — сказал Лэрик. Без сарказма, тревожно.
— Конфетка, врежь мне, если что, — сказал Рошер. — Помогает.
Так мы и не обсуждали в тот вечер ни будущее, ни политику. Я так думаю: мы учились быть командой. Нам всем казалось, что это пригодится.