Страница 49 из 88
— Граф Рошер, — сказал Лэрик, — Глейзу, конечно, обожает всеми внутренностями. И меня. И родителей. И младшую. И дворец. И благодать. Но, понимаешь, когда кто-то к тебе относится, как горький пьяница к бутылке — это не особенно приятно.
— Я всё понимаю, — сказала Глейза с горечью. — Я сама виновата. Он добрый, реально. Кандидатов же было много.. но те вообще нестерпимые.. Уэрн, а?
— И Хеншир, — кивнул Лэрик. — Два сапога — пара. Удивительно, как друг друга не убили..
— Герцог Солнцеземельский, — Глейза сделала такую гримасу, будто её сейчас стошнит на пол. — Но лучше всех — сынок герцога Сэгла. Как мы с тобой думали, что у него тень благодати может быть, а?
— Побочная ветвь, — сказал Лэрик. — Безблагодатная принципиально. Злобный упырь, морда утырка, слюни пускал откровенно, сволота.. Хорошо, что заозерский принц у нас в родне — вот он тоже красавец.. плесень..
Глейза вздохнула.
— А помнишь Ланна Златолесского? Похож на человека.. жаль, в Златолесье меня бы не отдали ни за что.
— Так-то неплохой, — сказал Лэрик. — Только надолго бы его хватило в твоём обществе, как ты думаешь? Сюпруг-то тоже казался вполне ничего, пока ходил в женихах, а после свадьбы у него совсем крышу сорвало.
— Это да, — сказала Глейза. — Если бы с ним не надо было.. обниматься.. я бы, наверное, пережила как-нибудь.
И её передёрнуло от омерзения.
— Не повезло ему, — сказал Лэрик. — Он думал, что повезло, а на самом деле — нет. Добрый.. но силы у него нет справиться с благодатью.
— Не в этом дело, заяц, — сказала Глейза. — Просто он любит не меня, а благодать.. Ну, не важно. Пойдёмте жрать уже, а то он передумает и притащится.
Мы пошли. У всех нас упало настроение — и мне было грустно до тоски. Жаль всех — и Рошера в том числе. Наверное, чтобы он начал казаться мерзкой мерзостью, с ним надо было подольше общаться — я не успел проникнуться.
Я подумал, что Рошер ведь заботится о Глейзе на свой лад. И тут уже не поймёшь, где кончается любовь к ней и начинается страсть к благодати.. жуткая штуковина это королевское чудо. В своём роде не менее жуткая, чем Дар некроманта. И, похоже, такая же опасная — и для носителей, и для тех, кто его окружает.
Апартаменты Лэрика оказались тоже на втором этаже, будто он в принципе не любил спускаться в парадную часть. И маленькая столовая, по-моему, гораздо древнее, чем вся парадная роскошь, мне показалась какой-то странной. Не очень подходящей для белого принца. Вход в столовую охраняли рыцарские доспехи, которым уже лет пятьсот сравнялось, не меньше — а на стенах, на драпировках цвета тёмного вина, висело всякое красивое рыцарское железо: тяжёлые мечи, алебарды, щиты с Сердцем и Розой..
— Принц, — спросил я, — тебе впрямь нравится смотреть на эти железяки?
— Ага, — сказал Лэрик. — Жратва, леди и мессиры! М-м, куропаточки!
— Прожорливый заяц, — снова хихикнула Глейза, но и она была очень голодная.
Я тоже. И я обрадовался, что подали ароматизированную воду, руки вымыть: мы в подвале за всякое хватались. Но после этого Лэрик отослал слуг. Мы, наверное, все мыслимые пункты этикета нарушили, голодные, сами себе накладывая — только мне тоже казалось, что лакеи потихоньку слушают и запросто могут кому надо стукнуть.
И я всё-таки переспросил:
— Лэрик, а почему именно эта столовая-то?
— Да потому, что здесь Четверо обедали, — сказала Глейза. — А они обедали, потому что это была любимая столовая Алвина. Это Алвину нравились железяки, а прочим было всё равно.. заяц, передай мне хлеб, пожалуйста.
— А от Рошера всё-таки видится польза, — сказал Лэрик. — Спускаться не надо. Держи.
— Ещё бы он не цеплялся, не хныкал и не требовал себе благодати, как дитятко — конфетку, — мрачно сказала Глейза. — Он мне сегодня ещё устроит бенефис.. будет цепляться, рыдать, молиться и дальше в точности по программе. Вот смотрите: ему стоило только несколько слов сказать — а нам уже плохо, даже Валиену. Как он это делает⁈ Настолько здорово красть благодать даже мама не умеет.
— Мама зато всю благодать аккуратно собирает, — хмыкнул Лэрик. — Нас обожрёт и сидит довольная. А этот приходит, вытаскивает силы из нас, выкидывает свои.. и никакой возможности ему объяснить. Я пробовал. Валиен, дай мне соусник, а?
— Я потом тоже попробую поговорить, — сказал я. — Вот.
Глейза мне улыбнулась очень тепло — мне даже показалось, что благодарно.
— У тебя, кстати, может получиться, — сказала она. — Ты как-то.. хорошо разговариваешь. Я даже поняла, почему Эральд и Алвин всю жизнь дружили с Сэдриком. Так-то кажется странным.. он жутковатый, всё-таки, был парень.. особенно когда с детства видишь упырей.. а сейчас я понимаю. Если одарённый принципиально не хочет тебя сожрать, рядом с ним просто здорово. Надёжно.
И после её слов у нас всех от души отлегло. У меня — от того, что я твёрдо решил поговорить, у моих августейших — потому что, кажется, у них появилось что-то вроде надежды.
— Я тебя не отпущу, Валиен, — сказал Лэрик. — Рискованно. Заберут тебя — и не привезут обратно, запросто. Я не то что не доверяю Шельду, он как раз неплохой.. но его тоже могут прижать и заставить, он при Иерархе, в клире — человек подневольный. А из дворца ты никуда не денешься.
— Ну да, — усмехнулась Глейза. — У нас из окна выбросить могут, всего только..
— Слушай, дядьку ужасно жаль, но он был совершенно без башни..
— Будем делать, как Лео советовал, — сказал я. — Веселиться, дурачиться, изображать маленьких недоразвитых деточек, учиться, наблюдать и копить силы. И кстати, Лэрик, у тебя есть куда спрятать тетради Сэдрика, чтобы не нашёл никто?
— А ты их за пазухой, что ли, таскаешь? — улыбнулся Лэрик. — Держи пока там, придумаем что-нибудь.
Улыбка у него посветлела и очистилась. Яркая!
— Нет, — сказал я и распахнул пиджак. — За ремнём. Очень удобно. Ты никогда конспект так на контрольный урок, что ли, не притаскивал?
Лэрик ухмыльнулся:
— Дурачина.. к нам же учителя ходят. Мне бы не пригодилось.
— Упыри все, да?
— Ну.. почти все.
— Если не совсем упыри, — сказала Глейза, — то слащавые пиявки, вроде моей гувернантки. Она липнет даже хуже сюпруга, если это возможно.
— Ага, — кивнул Лэрик. — Леди Сюсю.
— Послушайте, ребята, — вдруг пришло мне в голову, — а во дворце кошки живут? Или собаки? Как у Джинеры?
Погасил их радость одним вопросом. Дурак я впрямь.
— Кошки живут, — сказала Глейза. — Бродят где-то по дворцу, мышей, наверное, ловят. Мы стараемся их не приваживать. А собак нет. И не будет.
— Почему⁈ — поразился я.