Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 88

— Вы снова приходите мне на помощь, мой друг. Мальчик очень одарённый, я чувствую.. Но да, вы совершенно правы: его Дар не причиняет мне.. неудобств.

«Боли», — услышал я вместо «неудобств». Прямо услышал, будто Кеннет это вслух сказал.

— Он пока ничей, — сказал Шельд. — И вы можете взять его себе, пока не забрал клир.

— Даже не попытаюсь жеманиться и отказываться, — рассмеялся Кеннет. — Наоборот! Что ж, Валиен, вы хотите остаться в свите?

— Если позовёте, государь, — сказал я. Почему-то Кеннет меня и не смущал, и не бесил. Ничего такого, чтобы рыдать, тянуться, хвататься или биться головой об пол, я не чувствовал, но.. он был хороший, король. И мне нравилось это тихое тепло, которое от него шло.

И ещё одно. Я с удивлением почувствовал, что — таки да. Я ж сильнее короля! Не в том смысле, что смогу его вздуть, если будем драться, тем более — не в политике.. но вот если, например, понадобится кого-нибудь осадить — у меня, быть может, это легче выйдет, чем у него.

Я тут могу пригодиться, в общем. Вправду.

А Кеннет обрадовался. По-настоящему.

— Ну что ж, мессир наиглавнейший королевский паж, — сказал он весело, — всё это хорошо, но выпить кавойе всё же не помешает. А всех присутствующих прошу принять к сведению: мессир Валиен — из белых стражей. И я бы хотел вас просить помочь ему поскорее привыкнуть.

И я с некоторым удивлением вспомнил, что точно же — тут ещё и свита.. или кто.. кто-то ж тут сидел рядом с Кеннетом. И что всё это время они слушали и на меня глазели.

Семья государя. Вот как их могли так рисовать и на светокарточки снимать, чтобы они вышли до такой степени непохоже? Такое чувство, что вообще другие люди.

Одеты, как на старинных портретах: в белое и шёлковое. Только что фасоны современные. И никаких сияющих улыбок и сияющих глаз. Не слишком-то веселятся.

— Всё равно он скоро не привыкнет, — сказал принц Лэрик. — Даже Псы подолгу привыкают.

Чуть старше меня, ага. Похож, пожалуй, на Кеннета, только главное выражение лица — скука, скука. И усталость — уже с утра. Принц Скука. На портретах Лэрик совершенно лучезарно улыбается, а в действительности у него такой вид, будто ему от всего вокруг не просто худо, а прямо тошно.

— Да какая разница! — хихикнула принцесса Ильсора. — Рассказать-то что-нибудь интересное он сможет? Вот и пусть расскажет!

Младшая принцесса, нежная и хорошенькая, немножко поживее принца, ехидная. В жизни не подумал бы, что принцесса может ехидничать. На светокарточках у неё лицо выглядело очень-очень благочестиво, насколько можно газетные карточки рассмотреть.

— Когда дар речи вернётся, — меланхолично выдал принц Скука. — Может быть.

Королева, видимо, звонок нажала. Потому что в столовой возникла прислуга, отодвинули от стола стулья, привезли заварник с кавойе и ещё какое-то угощение. Все пошли за стол — и мы с Шельдом, хотя мне было не до еды вообще никак.

При том что завтрак впрямь был чудовищно скучный. Принцесса Ильсора хихикала из-за любой ерунды. Старшая принцесса Глейза, потрясающе красивая, настолько, что я подумал, не ретушировали ли её карточки наоборот, самая красивая принцесса на свете, выглядела усталой и полусонной, как и принц — вообще не участвовала, молча пила кавойе и читала роман, прижав его блюдечком, чтобы книжка не закрывалась. С видом человека, которому на всё наплевать.

А вообще они были друг на друга похожи до изумления. С одинаково синими глазами, с одинаково чистой и нежной кожей, одинаково бледные, все с золотистыми волосами.. похожие, в общем. Но какие-то звуки издавала только младшая принцесса.

Королева и Ильсора увлечённо обсуждали сначала пирожные, потом пряности и тропические фрукты, потом перешли на курорт в Заозерье. Лэрик зевал, с заметным отвращением жевал пирог и не знал, куда себя деть. Глейза читала так, будто вокруг безлюдный парк. Шельд вполголоса рассказывал Кеннету о каких-то типах из клира, которые сделают всё, чтобы некий Илрис не подтвердил права на наследование титула — и Кеннет заинтересованно слушал, даже забыл откусить слойку с грибами. А я думал, что сейчас взбешусь.

Нет, от Кеннета впрямь исходило тепло. И от Лэрика, если разобраться. Даже от принцесс. Но у меня это всё почему-то поднимало Дар, он уже в груди разгорался, а вместе с ним — совершенно неправильная и неуместная злость.

— А мессир Рошер ещё не во дворце? — спросил Шельд.

Глейза впервые подняла голову.

— Рошер ушёл вечером и ещё не появлялся, — сказала она с отвращением. — Полагаю, прекраснейший мессир Шельд, Псам Господним хорошо бы это знать. Может, из дружбы с отцом, вы сделаете мне приятное и узнаете, где шляется мой муж?

Королева немедленно сделала испуганные глаза: ах, как можно о таком вслух! Кеннет только вздохнул. А Шельд улыбнулся:

— Это же не секрет, прекрасная леди. Мессир Рошер вчера был в Офицерском Собрании, потом остался на митинге партии Богоизбранных. Закончили они далеко за полночь, а мессир, видимо, до утра с кем-то доругивался. Как я теперь понимаю, заночевал в их штаб-квартире.

— Спасибо, — сказала Глейза. — Любимчик Святейшего папочки вместе с его щеночками политику делает, я поняла. Значит, в спальню впускать можно? Или там всё-таки есть девки?

— Ах, Глейза, как грубо! — выдохнула королева с таким видом, будто сейчас упадёт в обморок. — При посторонних!

— Пхи! — фыркнула Глейза. — Шельд нам менее посторонний, чем мой.. сюпруг.

От злости Глейзы мне почему-то полегчало до полной благодати. Вернее, именно сейчас я очень чувствовал то тепло, которое от неё исходит, хотя совершенно не понимал, почему так. А ещё, чем больше она злилась, тем больше мне казалось, что она хорошая.

— Ты не смеешь! — негромко, но недобро сказала королева.

— Глейза, — сказал Кеннет ласково, — звезда моя сердитая, покажи, пожалуйста, Валиену что-нибудь интересное, пока он не заснул за столом. Он впрямь новичок, ему пока тяжело..

И Глейза взглянула на отца с такой же жаркой благодарностью, какую я сам иногда к Шельду чувствовал. Но остальные не одобрили: Лэрик смотрел скептически, а Ильсора — прямо возмущённо.

— Пойдёмте, Валиен, — сказала Глейза мне.

И мне стоило очень большого труда не выскочить из-за стола, роняя приборы и грохнув стулом.

— Государь, — сказал я радостно, — спасибо большое! Мне правда.. интересно очень. Мне вот отец рассказывал про Галерею Эральда..

— Иди-иди, — сказал Кеннет, чуть улыбаясь. — Иди, всё хорошо.

И по лицу Шельда я понял, что всё хорошо.

А по лицу королевы я понял, что она меня не одобряет и не одобрит.