Страница 51 из 63
Глава 12
Треск сломанной кости
Снег хрустел под ногами, норовя забиться в теплые ботинки, мороз пробирался под одежду и щипал кожу, а я упорно топала по занесенной дороге. Юбку и пальто все время приходилось придерживать, чтобы не увязнуть в глубоких сугробах, поэтому я истово завидовала мужчинам. Здорово было бы сейчас носить тулуп до колен и теплые штаны из грубой плотной ткани. Да и бугры мышц были бы кстати — и двигаться легче, и не так быстро замерзаешь. У меня же, стоит ненадолго остановиться на отдых, вмиг начнут коченеть руки-ноги.
Но сидеть в монастыре было стократ хуже. Женский коллектив это всегда серпентарий, а уж запертый на зиму в четырех стенах и подавно! Мне перемывали кости абсолютно все, от заядлых сплетниц до ленивых равнодушных. От сомнительного приключения с выигрышем в лотерею моя нынешняя слава отличалась лишь тем, что просителей интересовали не деньги, а грязные подробности моих злоключений. Поэтому я и сбежала в город при первой же возможности. Мать-настоятельница предлагала подождать пару дней, пока не приедет подвода с дровами, но в дальнем конце двора мелькнула пушистая коса Гортензии, и я уверила, что начать стоит немедленно.
— Дом, что по завещанию отошел монастырю, находится чуть в стороне от центра, — объясняла мне Мать-настоятельница. — И слава об усопшем ходила не самая лучшая.
Я вмиг напряглась.
— Уж не душегуб ли он был? Следователь из управы осматривал подвалы и чердаки?
— Уйми фантазию, Примула, — недовольно скривилась Мать-настоятельница. — Старик просто был скопидомом.
Я чуть нахмурилась, размышляя, чем это может обернуться для дела.
— Тогда среди вещей может быть что-то ценное.
— Возможно. Но большей частью там хлам, поэтому возьми пару комплектов старой одежды у Сестры-хозяйки в кладовой. И захвати побольше платков — не только на голову, но и лицо прикрывать. Не хочу, чтобы ты надышалась пыли и слегла с болезнью легких.
Пока Мать-настоятельницу заботило, чтобы у меня было все необходимое для работы, меня волновали другие вопросы. Опыт подсказывал, что как только в воздухе появлялся запах возможной наживы, на него тут же слеталась стая кровососущих гадов.
— А еще наследники есть? Уверена, когда разберу первый мусор, полезут желающие отхватить чужого добра.
— Дьяк заверил, что абсолютно все, что находится за забором, теперь принадлежит нам, а остальным он занимается. Вот, возьми листок, там его адрес и прочее — пригодится.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула я, принимая записку.
— Будешь прибираться, смотри на состояние стен, полов и окон, крышу обязательно проверь и подвал. Я хочу понять, подойдет ли дом под сдачу или его проще продать разом. Но мастеров сразу не зови — пока внутри хлам, они будут завышать цену, да и потом припомнят все, что подсмотрели в первый раз. Это понятно?
— Да, Мать-настоятельница.
— И пройдох из ратуши тоже не пускай. С ними я буду договариваться лично, так и скажи, когда придут.
— Я вас поняла.
— В таверне тебя будут кормить трижды в день, или можешь брать все разом и есть в доме. Уборная и помывочная там должны работать, но если с этим будут проблемы, договорись насчет бани с семьей, которая сбывает для монастыря лечебные травы. Они же обеспечат тебя всем необходимым для уборки и жизни. Их адрес ты знаешь, но я все равно написала внизу.
— Угу.
— Если будет совсем туго, возьми подводу и возвращайся. Поняла? Задача только на первый взгляд легкая.
Я бы возразила, что ни на первый, ни на второй взгляд разбор захламленного старого дома легким не выглядит, но спорить не стала. В конце концов, какая-нибудь Альстромерия и впрямь могла так считать. Вместо этого я поблагодарила Мать-настоятельницу за возможность принести пользу монастырю и отправилась собираться.
До нужного дома дошла, когда уже начало смеркаться, не смотря на то, что вышла с первой зорькой. Достала спрятанный в одежде ключ и принялась ковыряться в огромном навесном замке. Металл вмиг отморозил пальцы, а махина все не поддавалась. Злость придала сил, и спустя некоторое время и пару перерывов на попытки вернуть рукам чувствительность, механизм неохотно щелкнул, и дужка выскочила из корпуса.
Я зашла внутрь, в темном коридоре стоял легкий запах сырости и грязи. Мать-настоятельница дала мне переносной фонарь — небольшую сферу на толстой ручке, работающую на магической силе. Управлялся он просто, света должно было хватить на много дней, и заправлять ничем не нужно. Сейчас я была особенно благодарна за подобную щедрость, задвинула массивную щеколду на входной двери и двинулась на осмотр, не снимая заплечного мешка.
Дом был не очень велик, но перемещаться по нему свободно оказалось невозможно — куда не ступи, слева и справа возвышались горы хлама. Старые короба, корзины, стулья, вешалки, ухваты, тюки… Чего только не было! Я нашла кухню, заваленную мусором, объедками и насквозь дырявой утварью. В гостиной обнаружилась печь с каминной зоной, от которых терпко пахло золой, рядом в беспорядке валялась кучка дров. Я открыла заслонку и проверила тягу, вроде бы с этим все было в порядке. Несколько комнат на первом этаже, включая заваленные барахлом кладовые. В подвал не полезла.
Скрипучая лестница с истертыми ступенями привела наверх, хотя попутно пришлось проявить чудеса баланса и гибкости. Если бы я свалилась с нее, то обязательно приложилась бы о какой-нибудь жесткий угол или напоролась на острую палку. И тогда уже никто не смог бы мне помочь — вокруг попросту не оказалось бы желающих.
Вдруг вспомнилась усадьба милорда Увэ и короткая ссора с одним из его сыновей. Я тогда кубарем скатилась по ступеням, но потом не нашла на теле ни одного синяка. А Увэ вмиг оказался рядом, хотя его не должно было быть в доме. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и шагнула на второй этаж.
Там царил такой же беспорядок, как и внизу. Бывшая комната хозяина оказалась единственным местом более-менее свободным от вещей, по крайней мере по центру и в районе стенного шкафа. Старые дверцы печально покосились и не желали закрываться. О том, чтобы поселиться в этой спальне не могло быть и речи — в помещении стоял сильный запах нечистот. Выхода на чердак я так и не нашла, очевидно, он пока был заставлен чем-то, и решила спуститься вниз.