Страница 41 из 63
Глава 9
Удача
— Да быть не может!!!
Оглушительный рев вырвал из полузабытья, в которое временами погружалось мое уставшее издерганное тело. Я сжалась в комок и постаралась заглушить рыдания, боясь, что в рот вновь засунут кляп. Нос отчаянно заложило, и дышать я теперь могла только ртом.
В чулане, куда меня швырнули, словно куль, пахло пылью и плесенью. Холод кусал бока и спину, пальцев ни на руках, ни на ногах я уже не чувствовала. Холщевый мешок, который грубые мужские руки надели мне на голову и завязали на горле, немного грел голову. Вот только сердце заледенело от страха и нервно колотилось в сведенной спазмом груди.
— Ты, гниль обратного мира, хочешь сказать, что она все отдала храмовникам? Вообще все⁈
— Сам подумай, мы облазили каждую пядь ее каморки. И без толку! Нет у нее денег!
— Да чтоб зеркальные твари сожрали твою кривую рожу! Я вложился в эту девку! Пас ее, давал на лапу хреновой туче лакеев и лизоблюдов. И для чего? Чтоб сдаться? Просто всадить ей перо в брюхо⁈ Не-е-е-ет… У нее должны быть деньги! Обязаны!
— Давайте, мы все немного остынем, — вмешался в склоку спокойный голос.
— Да пошел ты!!!
— Немного остынем и подумаем, — как ни в чем не бывало, продолжил тот же голос. — Раз при ней не было ни наличных, ни ассигнаций, то где деньги?
— То их нет, мать твою дери!!!
— А если есть, то где? — не сдавался Спокойный.
В комнате повисла напряженная тишина.
— Вы пока подумайте, а я отведу девицу в сортир.
Ругань почти тот час же возобновилась, но прежней ярости в ней не чувствовалось. Я испуганно притихла, сжавшись в комок. Дверь в чулан скрипнула, послышались тихие шаги, а затем меня подняли сильные теплые руки.
— Пошли, госпожа, тебе, небось, пора отлить, — с усмешкой произнес Спокойный.
Я дергано кивнула, не решаясь поблагодарить или задать вопрос. Боялась, что любое сказанное слово может решить мою судьбу. После подслушанных слов так и чудилось, что острое лезвие вот-вот вонзится в живот или в бок. Я буквально ощущала холодную сталь в двух перстах от своего платья. Путешествие в уборную не заняло много времени.
— Сюда вставай, ноги так и присаживайся, под тобой дыра.
— Вы не выйдите? — робко уточнила я.
Понятно было, что я лишилась права на уединение, как только по-глупому вошла в снятые для отвода глаз комнаты. Управдому нужно было не осмотреть их, а заманить меня в ловушку. Досада горечью отдавала на языке.
— Вот уж нет, красивая, не выйду, — отрезал Спокойный.
Судя по голосу, мужчина был в меру молод и широко улыбался моей наивности.
— А мешок с головы снять можно?
В ответ он расхохотался.
— Ты цепляться за него должна, милая, — отсмеявшись, ответил мужчина. — Пока не видела наших лиц, искушение пустить тебя в расход не так велико.
— Пустить в расход?
— Прирезать, чтобы не сдала нас легавым.
Я дернулась и без дальнейших расспросов спустила исподнее. Делать это со связанными руками было неудобно, но не хотелось узнать еще какие-то детали разбойничьего ремесла.
Когда я закончила и оправила платье, Спокойный накинул мне на плечи пальто. Я радостно вцепилась в родную вещь и едва не разрыдалась. Уши вдруг уловили тихий шепот:
— Жить хочешь?
Я так поразилась нежданному вопросу, что не нашлась с ответом. Поняв это, просто закивала.
— Тогда ни в коем случае не говори остальным, что у тебя нет денег. Поняла?
Я вновь закивала, а он дернул меня за локоть и потащил обратно в чулан.
— Так ты уверен, что деньги есть? — спросил Унылый.
Для своего спокойствия я каждому из троих похитителей придумала прозвища. Заходил и говорил со мной только Спокойный и, насколько я поняла, со своими подельниками он делился не всем.
— Конечно, уверен. Не стала бы одинокая девица везти с собой такую сумму. А то, что собиралась уезжать нам уже известно. Отсюда делаем выводы — деньги она обменяла на векселя.
— И где они, чтоб тебя⁈ — взревел Шумный.
— Прелесть векселей в том, что их не надо таскать с собой. Это не ассигнации…
— Где они?!!
— Если говорить просто, то в ратуше.
— Что?!! — вновь взвился Шумный.
— И как мы их получим оттуда? — поддержал его Унылый. — Ограбить ратушу это тебе не девку словить!
— Ратушу не надо грабить, — утешил подельников Спокойный. — Достаточно будет, чтобы за векселями пришла девица, похожая на эту. У нас есть костюм, в котором она была на празднике. Дьяк опознает ее уже по платью и шляпке.
— А-а-а, я понял, к чему ты клонишь! — зло рассмеялся Шумный.
— Давай, просвети нас, — хмыкнул в ответ Спокойный.
— Девку будет изображать Гражина, да? Надуть нас вздумал!!!
— Че за Гражина? — вмешался Унылый.
— Баба его!!!
— Чего⁈ Ты часом не охренел⁈ — взвился Унылый вслед за Шумным.
— Если сомневаетесь, можете пойти с ней, — беззаботно отозвался Спокойный. — Только до ратуши и держитесь чуть позади, внутрь не заходите. Всему городу известно, что покровителей у нее не было. Появление мужчины вызовет ненужные вопросы.
— Ты мне тут не командуй!!!
— Ага, можем пойти за твоей бабой. А сам где будешь? Пойдешь следом и всадишь нож в спину?
— Я останусь тут и присмотрю за девицей.
— Хрена с два! Я с тобой останусь. А то умыкнешь девку и сам с ней в ратушу пойдешь. А баба твоя под видом этой блаженной сдаст нас в управу.
— Ах, вот что ты задумал, паскуда⁈ — грохнул по столу Шумный.
— Не надо вешать на меня лишнего. Это он сказал.
Слушая перебранку бандитов, я все отчетливей понимала, что близится мой конец. Стоит им договориться, как меня убьют. Даже действительно будь у меня деньги, это бы не спасло, а уж когда правда откроется, тем более. Не смотря на то, что не так давно я и сама подумывала свести счеты с жизнью, на самом деле умирать не хотелось. Я хочу жить! Жить, не смотря на все невзгоды, жить, преодолевая все преграды, встающие на пути. Я хочу жить!!!
Сидя в запертом чулане с мешком на голове, я тряслась от страха. За всю ночь не удалось сомкнуть глаз, а сейчас и вовсе решалась моя судьба.
Вчера я аккуратно сняла мешок и, наконец, огляделась, но в тесном помещении не нашлось окон. Надежда оставалась на плохо приколоченные доски в соседние комнаты или на другие этажи — в подвал, на чердак, но дом оказался собран на славу. Отчаявшись, я попыталась толкнуть дверь, но и ее подперли снаружи. Наконец, я просто опустилась на пол и принялась ждать.