Страница 27 из 63
— В остальном вы учитесь и делаете успехи, — пояснил милорд. — Но в вопросах моды никакого прогресса. Я надеялся, что поездка к морю что-то изменит, и так и было. Когда я решил сделать вам предложение, вы выглядели хоть и скромно, но достойно будущей миледи Изумрудного дола. Однако, получив заветное кольцо, вновь завернулись в свои тряпки. Мне не нужна жена-монашка, Примула!
— Тогда зачем искали в монастыре? — спросила я бесцветным от изумления голосом.
— Я брал послушницу. Молодую девушку, которая может и хочет меняться!
— Но мне нравятся мои платья. Я не хочу оголяться.
Увэ раздраженно выдохнул и прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. На несколько минут в трапезной воцарилась тишина.
— Вам известна пословица: «Встречают по одежке»? — наконец, продолжил Увэ гораздо спокойней. — По вашему внешнему виду люди будут судить не столько о вас, сколько обо мне. Будь это иначе, я бы еще рассмотрел возможность оставить сей дамский вопрос на ваше усмотрение. Но нет. Вы — мое лицо в глазах общества и не имеете права поступать бездумно. Недопустимо выглядеть, как дремучая чернь, поэтому ваш гардероб следует сменить. Даю на это две декады.
Я непроизвольно потянулась к горлу и судорожно вцепилась в ткань, прикрывающую шею. Как же так? Он ведь говорил… Он обещал! Как так? Я не хочу… Я не могу!
— И еще одно.
Мое сердце, колотившееся так часто в эту секунду, рухнуло вниз. Ладони мгновенно вспотели, а в горле пересохло.
«Пожалуйста, хватит!»
— Ваша привязанность к храмам и духовникам не соответствует статусу миледи. Слуги рассказывали, как экстравагантно вы молитесь. С этим тоже нужно будет покончить.
«Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет…»
— Прошу вас милорд… Увэ… Я согласна подумать начет платьев. Нет! Я надену то, что вы скажете, не буду сопротивляться, возражать, ни разу даже не скривлюсь. Но не просите меня оставить молитвы. Не запрещайте посещать святые храмы — в них моя жизнь, моя душа!
— Я и не прошу. Считайте, что это приказ.
Я резко выдохнула и не смогла больше вздохнуть. Перед глазами все плыло, руки тряслись.
— Излишняя набожность — удел простого люда, к коему вы больше не относитесь. Да и к чему туда ходить? Разве только любоваться на смазливых проповедников и слушать их медоточивые речи, пока супруг занят делами на другом конце страны.
Милорд Увэ говорил еще что-то, но я больше его не слышала. Уши заполнил писк.