Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 63

Порыв ветра колыхнул подол платья, и мы оказались в столице. Здесь дождя не было, и милорд повел меня к коляске с открытым верхом. До здания оперного театра мы ехали меньше часа, и все это время я с восхищением озиралась, а Увэ рассказывал о домах, улицах и прочих достопримечательностях, что попадались нам на пути. Он то и дело касался моей руки или плеча, а я радовалась, что моим будущим мужем станет именно этот надежный заботливый мужчина, а не какой-то там порочный искуситель.

Внутри опера оказалась столь же величественной, как и снаружи. Резные колонны, витые лестницы, позолота и бархат. Нас проводили в ложу и показали два мягких стула. Увэ помог мне сесть и еще раз напомнил вести себя тихо и не отвлекать окружающих от просмотра.

— Это трагедия, — вполголоса объяснял Увэ, склонившись к моему уху. — Она о важности истинных ценностей. Главный герой долго не понимает этого, смотрит лишь на внешние атрибуты и тем самым рушит жизни окружающих. Когда он, наконец, прозревает, становится слишком поздно что-то исправлять.

— Автор решил, что проще донести свою мысль через боль, которую испытает зритель во время просмотра? — спросила я.

Не дождавшись ответа, обернулась и натолкнулась на задумчивый взгляд милорда.

— Порой вы мыслите так глубоко, что я задумываюсь, сколько лет вам на самом деле.

Я не знала, что ответить, но ситуацию спасло начало представления. Оказалось, что опера — это долго. Было красиво и интересно, певцы старались, оркестр вообще брал за душу. В первый момент меня поразило, что музыкантов поместили в открытый подпол между сценой и зрителями, но решение оказалось разумным. Музыка лилась и гремела без преград, не то, что на ярмарочных балаганах. Но все равно несколько часов к ряду — эту слишком долго. Попа и спина устали, несмотря на удобные кресла, и вдобавок к концу я уже не знала, куда деть ноги и руки. Занавес опустился с последними звуками музыки, и зал разразился аплодисментами. Я тоже принялась хлопать, попутно шмыгая носом.

— Вам понравилось?

— Да, все, кроме смерти прекрасной девы. Она пела так пронзительно, что хотелось швырнуть в того глупого старика чем-нибудь потяжелее.

Увэ рассмеялся и неожиданно переплел наши пальцы.

— Я боялся, что для вас представление окажется слишком долгим.

— С непривычки под конец было тяжело, но если ходить сюда чаще, чем один раз в жизни, это пройдет.

— Буду рад представить вам лучшее из репертуара столичной оперы.

Он вернул мою руку на сгиб своего локтя прежде, чем соприкосновение наших ладоней стало неловким. И продолжал улыбаться, наполняя мое сердце теплом.

— Только можно, чтобы в следующий раз так страдал и убивался мужчина?

Милорд запнулся на ровном месте, а затем расхохотался, тщетно пытаясь быть тише и изобразить, что его одолел приступ кашля. Я смотрела на него, незаметно прикусив губу с внутренней стороны. На его щеках во время смеха не возникало ямочек и мне это очень нравилось.

Следующим утром завтрак пропустили оба старших сына милорда. Хельмут по приказу отца теперь ел вместе со слугами, что было весьма унизительно для благородного господина. А Мориц плохо себя чувствовал и передал извинения через слугу.

— Опять напился, — проворчала леди Гретта, понизив голос.

— Ему тоже пора браться за ум и возвращаться домой, — вторил ей милорд Увэ.

— А разве господин Мориц не здесь живет? — не поняла я.

Неожиданно голос подал мой учитель, обычно предпочитавший молчать во время общих застолий:

— Господин Мориц женат. У них с супругой отдельный дом в предместьях столицы. Таковы традиции.

Я в упор посмотрела ему в глаза, задрав брови почти до потолка. К счастью, этот старик, регулярно забывающий рассказать важные вещи, быстро сообразил, в чем причина моей живой мимики.

— Но никто не запрещает взрослым детям возвращаться в отчий дом погостить. И хотя обычно принято ездить вместе с супругой… Кхм! Я хотел сказать, что тут главное знать меру и не слишком обременять хозяев.

Ох, Милосердная, не могло же взаправду все быть гладко, верно⁈ Я с трудом удержалась, чтобы не застонать в голос. Мориц приехал один и вел себя очень странно в отношении меня, потому что жена его выгнала! Секунду поразмышляв, я решила, что не могу ее упрекать за это. Кому будет приятно жить с мужчиной, который каждый вечер закладывает за воротник? В монастыре я слышала, как деревенские говорили, что от алкоголя вдобавок и мужская сила пропадает. Мне бы тоже не понравилось, если бы после свадьбы муж еле шевелил ногами и скинул на меня все свои заботы. Хорошо, что Увэ не такой.

Покончив с завтраком, мы с учителем приступили к занятиям. Милорда звал долг перед академией, поэтому он велел не ждать его на ужин и удалился. Сегодня темой занятий были семейные узы, взаимоотношения и, вишенкой на торте, правила похода в гости. И приема гостей из числа родственников, друзей, знакомых, малознакомых… Уйма новых правил, которые мне положено было знать.

Я усердно занималась весь день и в свои комнаты вернулась с чувством выполненного долга. Магические светильники включались самостоятельно, стоило только открыть дверь и ступить за порог. Сработали они и сейчас, ввергнув меня в состояние полнейшего шока.

— Что за твари зеркального мира тут кутили⁈ — взвизгнула я, наконец, выходя из ступора.

Последователи Яростного Правдорубца обожали истории о том, как их полоумный бог наказывал различные племена и города, погрязшие во лжи. Он обрушивался с ясных небес и все, что видел, переворачивал вверх дном, рвал, крушил и сминал. К счастью в моих комнатах не было ни людей, ни животных, ни даже растений, так что пострадала лишь обстановка. Но уж по ней прошлись со всей тщательностью.

Шторы оказались сорваны с карнизов и разодраны в лоскуты, обивка мебели расползлась, искромсанные картины свисают из рам, пол залит водой. До ушей донесся характерный шум, и я кинулась в уборную.

Сливы всех лоханей оказались заткнуты кусками материи, так что прозрачные потоки били через край. Я метнулась, чтобы перекрыть краны, едва не поскользнулась, а затем по плечо запустила руку в ледяную воду, выдирая самодельную пробку. Рукав моментально промок и отяжелел. Стоило освободить трубу в рукомойнике, и очередной импровизированный прудик с шумом устремился прочь. Подрагивая от нахлынувшего гнева, я уперлась обеими руками в столешню и краем глаза заметила еще один водоем. Клозет тоже!