Страница 17 из 63
Глава 4
Взлеты и падения
К сожалению, стоило нам только вернуться в усадьбу, как дворецкий сообщил, что милорда ждут с важным посланием. Мужчина был явно взволнован, то и дело промокал платком верхнюю губу с жидкими усиками. Похоже, он давно дожидался нас, пристроившись тут же на деревянном стульчике, так что разозлиться не получалось.
— Вы простите меня, Примула? — спросил Увэ, обернувшись ко мне.
Тепло его рук еще не покинуло моего тела, плечи и талия помнили объятья, в которых магик держал меня во время портального перемещения. Я как завороженная смотрела в его карие глаза, обрамленные черными ресницами.
— Вам не за что просить прощения, — прошептала едва слышно.
Нежданный румянец залил щеки. Я не понимала, что со мной происходит. Увэ на миг замер, а затем сделал шаг навстречу и слегка наклонился. Мое сердце тут же пустилось вскачь. Лицо этого потрясающего мужчины приближалось, и вместе с тем мое дыхание куда-то улетучивалось. Я прикрыла глаза и против воли чуть приподняла подбородок. Миг, и щеки коснулись теплые жесткие губы.
— Ах…
Тихий вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успела его поймать.
— Доброй ночи, Примула, — шепнул бархатистый мужской голос над самым ухом, слегка качнув прядь волос у виска.
Тихий шорох одежды, дуновение ветра, и тепло милорда растворилось в закатном свете внутреннего двора. Кажется, дворецкий тоже попрощался, что-то буркнув насчет моей горничной, но я уже ничего не слышала. Кровь шумела в ушах, сердце стучало где-то в горле.
Он меня поцеловал…
Да, пусть лишь в щеку, но поцеловал же. Меня впервые поцеловал мужчина. Мой будущий муж. Вот так, в присутствии другого человека, он поцеловал меня.
— Ох!
Я спрятала пылающее лицо в ладонях. Что же будет во время свадьбы⁈ Там на нас будут смотреть десятки, а то и сотни гостей, а не один дворецкий. И поцелуй будет в губы. В губы!!! Публично!!! Ой-ой-ой-ой-ой… Надо успокоиться, дышать не так часто, а то уже голова кружится.
— Уф-ф-ф-ф!
Не знаю, сколько времени мне понадобилось, но к тому моменту, как я почувствовала, что смогу уверенно дойти до своих покоев, ночь уже укрыла усадьбу.
Для своего душевного равновесия, я решила оставить все заботы на улице. Стоило тяжелой двери закрыться за спиной, как стало легче дышать, и в голове прояснилось. Надо будет прочесть какую-нибудь благодарственную молитву в честь сестер, учивших нас медитативным практикам. Без монастырской подготовки я могла бы всю ночь промучиться в восхищенных метаниях.
Добротные ковры глушили стук каблуков, я прямо на ходу снимала перчатки, и поздно заметила, как открылась боковая дверь.
— Ой! — воскликнула я, остановившись в последний момент.
Искрящиеся удивлением серые глаза напоминали драгоценные камни. Широкие брови с изломом, водопад густых светлых волос струится по плечам легкими волнами, ровный острый нос, идеальная гладкая кожа. Краем глаза я отметила стройность высокой фигуры, и белизну летящей блузы с кружевным жабо.
Что за напасть — сначала доппельгангер, теперь фея! Как бы я не вглядывалась в лицо восхитительной красоты, не могла понять, кто передо мной. Такое изящество вкупе со светлой кожей, наливающейся нежным румянцем на скулах, могло принадлежать лишь девушке благородных кровей. И вместе с тем широкая линия челюсти и густые брови указывали на юношу, еще не знавшего бритвы.
— Доброго вечера, — очнувшись от размышлений, поприветствовала я как можно вежливей.
Человек с внешностью феи продолжал пораженно смотреть на меня, так и замерев в дверях. Тьма за спиной и слабое освещение коридора скрадывали подробности костюма. Серые глаза скользнули по мне сверху вниз, а затем обратно, но замерли на губах.
— Могу я узнать, кто вы? — спросила я.
В голову пришла мысль, что все это выглядит как-то подозрительно. Ну, кто будет ходить ночью по дому? Вор? Жена господина Морица? Чья-то любовница? Скорее всего, последнее, ведь ни одна приличная женщина не станет разгуливать по дому в одной полупрозрачной блузе. Теперь-то я знала, что к ней обязательно должен прилагаться жакет.
— Что? — пискнуло прекрасное создание. А затем еще раз, прочистив горло: — А вы кто?
— О! Вы — юноша, — воскликнула я, обрадованная тем, что недоразумение разъяснилось.
Столь низкий голос никак не мог принадлежать даме. Я улыбнулась своей догадке, а молодой человек в ответ залился румянцем. Легкий полупрозрачный розовый сменился сияющим закатно-розовым и перекинулся практически на все лицо. Так очаровательно умеют краснеть лишь светлокожие блондины. А простые люди вроде меня резко переходят от своего обычного цвета к маковому или томатному.
— К-конечно! — возмущенно воскликнул юноша, слегка заикаясь.
Как мило. В полутьме коридора я заметила, как дернулось горло, когда молодой человек сглотнул. Мне вдруг безумно захотелось завернуть его в плед и угостить самым вкусным печеньем.
— Меня зовут Примула, я…
Но договорить мне не дали.
— Что⁈ — выдохнул юноша.
Краска мгновенно схлынула с лица, он дернулся, как от удара, и отпрянул.
— Да, я — Примула, и, кхм, я невеста милорда Увэ.
— Невеста!
Лицо, еще мгновение назад чарующе прекрасное, исказила гримаса отвращения и брезгливости.
— Ты — шкура! Нищая монастырская крыса, что пробралась в богатый дом через спальню отца!
Я почувствовала, словно из легких выбили воздух. Пусть в этом доме я временами чувствовала, что немного недотягиваю, но никто не поливал меня грязью и не мешал с дерьмом. Юноша с прекрасным лицом и гнилой душой продолжал поносить меня, на чем свет стоит, а я вдруг сообразила, что это — Хельмут, средний из сыновей милорда Увэ.
Как бороться с беспричинной слепой ненавистью мне было хорошо известно. Я просто развернулась и ушла, не произнеся ни слова и стараясь не слушать отборной брани, несущейся вслед.
Первое, что пришло в голову, когда я открыла утром глаза — вчера милорд Увэ поцеловал меня. И-и-и-и-и!!! Я сладко потянулась и пружинисто вскочила с кровати.