Страница 11 из 63
От неожиданности я присела, а сердце зашлось в бешеном ритме. О, Милосердная Дева, меня поймали! Так, стоп. Я ведь тут нахожусь по разрешению леди Гретты. Сердце чуть сбавило свой лихорадочный бег, я выпрямилась и направилась на голос. Выйдя из-за пышного куста, плодоносящего тяжелыми зелеными ягодами, я поперхнулась воздухом.
— Доброго вечера, — произнес молодой мужчина, салютуя полупустым бокалом.
Меньше всего в центре оранжереи, похожей на хрустальную шкатулку, я ожидала увидеть кусок мужской берлоги. Я совершенно точно поняла, что это, ведь именно сегодня учитель объяснял разновидности помещений в домах знати и показывал акварельные зарисовки.
Темный ковер на полу, пара кожаных кресел, невысокий столик из массива дерева и небольшой широкий шкаф из такого же материала. За резными дверцами скрывались отделения для питейной посуды, для бутылок и для сопутствующего инвентаря. Разновидности напитков, приличествующих разнообразным событиям, способы их употребления и виды бокалов я пока не изучала, но уже поняла, что и тут легко не будет.
— Доброго вечера. Приношу свои извинения, я думала, что тут просто оранжерея.
— Ничего, — легко отмахнулся мужчина. — Проходите, составьте мне компанию.
Для женщины ступить на исконно мужскую территорию было позволительно лишь после прямого приглашения, которое давалось не часто. Поэтому я вежливо кивнула и сделала шаг на ковер.
— Ого! — вырвалось непроизвольно.
Меня словно холодной волной окатило. Что это было? Я шагнула назад и снова ощутила волну, только на этот раз горячую.
— Это центр помещения, — довольно прокомментировал мужчина.
Я отвлеклась от до невозможности странных ощущений в теле и перевела взгляд на него. Только для того, чтобы безумно удивиться в очередной раз за этот вечер.
— Милорд Увэ? — с огромным трудом выдавила я.
В памяти всплыло жутковатое слово, принесенное одной из послушниц в сырую темную ночь. Доппельгангер. Демоническая сущность, проникающая в наш мир. Злой двойник, создающий заковыристые лабиринты. Цель его — заманить жертву в ловушку, обмануть и поглотить бессмертную душу. Или извратить и заставить ее приводить тех, кто был дорог при жизни, собственными руками отправляя их в ненасытную пасть. Опознать такого двойника было сложно, но вполне осуществимо. Во-первых, надо обратить внимание на окружающую обстановку, она будет необычной — точь-в-точь каскад воздушных оранжерей в саду лорда. Во-вторых, доппельгангер копирует личность с ошибками, ведь сам он не живой и вовсе даже не человек.
А сейчас на меня смотрел милорд Увэ двадцатилетней давности.
Тот же рост, волосы, лицо, те же темные глаза, только плечи чуть уже, да в целом фигура еще не такая внушительная.
— Нет-нет! Я — Мориц, — хохотнул молодой мужчина, отчего на его впалых щеках образовались очаровательные ямочки.
— Мориц? — растерялась я.
В байках, которыми мы с девчонками пугали друг друга аж целых полгода, двойник изо всех сил притворялся оригиналом, даже когда его раскрывали. Так сказать, до последнего. А потом сразу ам и все. Лихорадочно напрягая память, я пыталась сообразить, чем там полагается убивать поганую тварь. Мои метания прервал ехидный голос мужчины:
— Мне стоит называть вас матушка?
— Простите?
— Это ведь вы — госпожа Примула?
— Я.
— И вы собираетесь выйти замуж за моего отца?
— Отца?
— Похоже, вам тоже не помешает, — рассмеялся мужчина, показывая на свой бокал.
И тут до меня, наконец, дошло. Мориц, старший сын милорда Увэ! А-а-а-а, какая же я дура! Больше всего на свете мне хотелось развернуться и позорно сбежать. Надо же было себе нафантазировать! Про выдуманного монстра подумала, а про семью лорда нет. И ведь он рассказывал мне о них, называл имена и возраст. Как же так? Пребывая в смятенном состоянии духа, я тяжело дошла до свободного кресла и плюхнулась в него совершенно не так, как полагается будущей леди.
— Я раньше смеялся, когда кто-то из знакомых рассказывал о новых женах, которые оказывались младше детей своих мужчин, — тем временем говорил Мориц. — Думал, раз богатые старикашки могут себе позволить юное тело, то почему нет? Тц! Кто ж мог знать, что сам окажусь в подобном анекдоте, а?
Он вновь рассмеялся, и я заметила маслянистый блеск в глубине карих глаз. Мой будущий пасынок был слегка пьян. Я отказалась от предложенного напитка, на что Мориц лишь пожал плечами и перелил жидкость в свой бокал.
— Тут прохладней, чем в остальной оранжерее, — удивленно произнесла я, наконец, поняв, что за волна прошлась по моему телу, стоило ступить на ковер.
— Угу! — тут же довольно закивал Мориц. — Эти теплицы проектировал я, поэтому сразу предусмотрел уголок для души. Внутри контура, поддерживающего благоприятный климат для растений, вложен дополнительный малый контур, который поддерживает климат, благоприятный для создателя.
Он поиграл бровями и ткнул себя пальцем в грудь.
— Это все спроектировали вы? — с восхищением вздохнула я, позабыв про осуждение, которое испытывала еще минуту назад.
— Дипломный проект, да. Магический инженерно-архитектурный факультет нашей дражайшей Академии общей магии и естественных наук. Диплом с отличием, похвальная грамота за выдающиеся достижения.
Я чуть помедлила, вспомнив свою вчерашнюю неловкую попытку сделать комплимент, но решила рискнуть и высказать мнение.
— А почему вы говорите это таким тоном? По-моему, создание столь поразительного оранжерейного комплекса это действительно нечто выдающееся. Когда у нас в монастыре устраивали теплицы, я поняла, насколько это непростое дело.
Мориц смерил меня долгим тяжелым взглядом, но все же ответил:
— На диплом можно выйти просто с теоретическими выкладками. Комиссия все проверит и вынесет заключение. Ну, а если ты богат, то можешь построить то, что придумал, и заслужить наивысшую оценку.
Я вскинула ладони, всем своим видом демонстрируя вопрос: «Так ты ж как раз богат. В чем проблема-то?»
— Грамоту выдают не просто так, построить вот это вот все действительно та еще проблема. Сроки ограничены, в работу вовлечено безумное количество народа, приходится вертеться, как белка в колесе. И это притом, что учебу никто не отменяет и поблажек не дает. Проклятье, это было по-настоящему сложно!
— Вас ведь никто не заставлял.
— Да, бросьте, Примула! — оборвал меня Мориц. — Я не жалуюсь. Да, это было кошмарно, ужасно, изматывающе. Но это были едва ли не лучшие месяцы моей жизни!