Страница 69 из 174
— Очень, конечно, жаль Тэшлина, — сказал Нагберт, скалясь, — но, на худой конец, болотную лихорадку какому-нибудь спесивому идиоту любой мой лаборант организует. Да хоть бы и ты, если ты теперь у меня под рукой. Ты же можешь?
— Зараза — не мой профиль, — сказал Индар. — Я — лучше удар. Или сердечный приступ.
— Ну так и удар, — Нагберт скрипуче захихикал. — Такой молодой, хнык-хнык! Напыщенные идиоты! Святая Земля против. Святая Земля хочет Гэлиса из дома Дубравы, там всё уже определили. Слюнявого придурка, припадочного, с паршивой наследственностью. Его сейчас дипломаты святоземельские облизывают, как леденчик. Бездна, это они не знают про мальчишку! Думают, помер ещё в детстве. Хоурт не зря берёгся. Мальчишка ценный, бесценный, узнают — из кожи вылезут, чтоб шлёпнуть. Королевское чудо.
— Да ты что.. — еле выговорил Индар.
Нагберт шмыгнул носом.
— Что я?! Я же задницу грею! Я струсил! Это же не я добываю данные из самых первых рук, принципиальные, необходимые для выживания, бездна адова! Там у них — пророчество, проклятие, такие силы.. они догадываются, но не знают точно. И в любом случае они хотят Гэлиса, они его готовят, они в него вкладываются. И если им удастся — всё, хана, кранты, кранты Перелесью. Они больше на нас не ставят, теперь они решили нас сожрать.
— А что же ты? — спросил Норфин.
Он спал с лица. Просто посерел. Крутил пуговицу, чтобы не тряслись руки.
— Что я?! — зыркнул Нагберт. — Мне предлагали курировать Гэлиса в новой группе Хаэлы. Эти ваши финансы.. миллионы, бездна, миллионы — и кое-что сверху.
— Неужели ты отказался? — спросил Индар с откровенным глумливым смешком.
А Нагберт словно разом устал и обмяк. Он снова сел, вскарабкался на кресло, как Рэдерик: он был даже ниже ростом, чем принц-бастард.
— Я обещал подумать, — сказал он серьёзно и мрачно. — Иначе не ушёл бы оттуда. Мы сейчас у святоземельцев не в чести, знаешь ли. Они даже и не скрывают, что пускают Перелесье в расход.. разве что предложили кое-кому из наших поучаствовать в дележе трупа.
— И Хаэле? — тихо спросил Индар. — Неужели она впрямь жива? Похоже на лютый бред..
Нагберт вздохнул.
— Не вполне, — сказал он. — Ей, видно, не простили потерю демона.. да ещё ведь и прибережцам она его оставила, на опыты.. Она теперь одержимая, совсем одержимая, и как её душа уживается с демоном в одном теле, ты меня не спрашивай. Не знаю и знать не хочу. Выглядит.. впечатляюще. Так-то, чисто по-человечески — лучше б ей умереть, конечно. Но она сама себе судьбу выбрала — и просто умереть ей уже не дадут.
Норфин покачал головой. Индар содрогнулся.
— Вот да, — сказал Нагберт. — О тебе она.. оно — спрашивало. У кураторов Хаэлы есть и к тебе вопросы, шут. Ты, видно, хорошо повоевал.. прямо странно, что до тебя ещё не добрались. Но если доберутся, тебе не позавидуешь.
— Меня прикрыли прибережцы, — сказал Индар.
— За какие заслуги? — хмыкнул Нагберт.
— Пожалели, — сказал Индар странным тоном. — Карла Прибережская пожалела. Наивная девчонка.
— И этот офицерик пожалел? — оскалился Нагберт. — Жалостливые.. Слышь, белый, ты ведь понимаешь, что войну вы не выиграли? Вы первый раунд выиграли, первый тайм. Первую атаку отбили. Теперь будут переговоры со Святой Землёй, святоземельцы попробуют как-нибудь угомонить ваших ведьм, чтоб воду не мутили.. Но если я понимаю хоть в чём-то — нулевая польза будет от всего этого. Потому что вы там, на побережье, для святоземельцев глубоко неправильные — и быть вас не должно. Жалостливые слишком.
Мы с Барном оба даже, кажется, растерялись. Но самое интересное — что, по-моему, растерялся и Индар. Даже Норфин смотрел потрясённо.
— Возможно, я чего-то и не понимаю, Нагберт.. — начал он.
Нагберт перебил, злобно:
— Да ничего ты не понимаешь, простец! Не будь этих девок — этой войны вообще не было бы. Рандольф считал, что междугорцы — корень всех зол.. ну там, родина Проклятого Дольфа, то-сё.. но это бред. Дольф был не настолько безумен, как Виллемина. И Людвиг Междугорский гораздо нормальнее, чем его дочурка. Святоземельцы ещё думают, что Куклу можно запугать или купить.. но это пока, будь уверен. Они ещё не поняли, что нет выхода. И нашу несчастную страну новая война добьёт.. если есть, что добивать..
— Какая тебя муха укусила, Нагберт? — сказал Индар. — Всё это звучит как бред. Планы на побережье строились последние тридцать лет, да что уж — все сто. При чём тут Куколка, что от неё зависело? Так или иначе — Рандольф же бредил портами, выходом к морю..
— При чём тут порты, — буркнул Нагберт. — Я тебе про войну говорю. Про то, что из-за этой демоновой Куклы началась страшная война, раскрыты карты, практически пропала перелесская корона — и будет война ещё кошмарнее, а ты про порты. Они бы лет через пять, много — семь и так были бы наши, если бы не эта девка.
— Так, — сказал я. — Мессир Нагберт, можно чуть медленнее? Я не успеваю за ходом вашей мысли. Вы хотите сказать, что Прибережье отдал бы Эгмонд?
— Конечно, — Нагберт, похоже, считал это фактом, причём очевидным фактом. — Случилась кошмарная, конечно, ошибка.. среди медиков попадаются удивительные шарлатаны.. а может, и не в медике дело, а ошиблась сама Ленора.. редко, но бывает.
— Ничего себе — ошибка, — удивился я. — Мессир Нагберт, я ведь знаю, что Ленора прокляла род.. весь род Путеводной Звезды же.. это было дикой ошибкой?
— Клай, — тихо сказал Индар, — королева Ленора была лучшей ученицей Тэшлина. Мастером проклятий. Дара у неё не было, но с доступными без Дара силами она работала мастерски. Я видел её в деле ещё до замужества, юной девушкой, и уже тогда..
Барн выслушал с интересом, но не особенно, кажется, удивился. Зато меня потрясло. Я слишком ярко помнил, как Карла развернула на Ленору проклятие, как королева-мать кошмарно умирала, как адские гончие рвали душу у неё из тела..
— Для мастерицы она умирала слишком страшно, — сказал я. — Я присутствовал при её кончине. Она говорила о том, как её мучает чудовищная ошибка..
Индар кивнул.
— Со мной было бы то же самое, — сказал он как-то обречённо. — Если бы не Карла и не ты.
— Я ж говорю: продался, — скалясь, съязвил Нагберт. — А ошибка-то — да.. Обычно женщины так не ошибаются. У них инстинкт, говорят. Кто ж мог подумать, что несчастный принц — впрямь сын Гелхарда.. Уж ясно, как государыня мучилась: ей, по всему, такая дикая мысль и в голову не приходила. А этот идиот, её медик, вообще считал, что Гелхард бесплоден. Неуч поганый..