Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 174

— Лич выкрутился, — усмехнулся Индар. — Выбил у прекрасного мессира возможность поболтать с пустотой, да? Рэдерик — наблюдательный ягнёночек.. надо же, что из него выросло.. Такая дивная интуиция, что я даже думал — Дар прорезался.. хоть и не в кого.. То-то Хоурт никому его не показывал последние пять лет.

— А почему? — удивился Барн.

— Ты тоже видишь духов?! — поразился Рэдерик, но я сделал ему знак молчать.

— Да потому, что сейчас на мальчишке написано огненными буквами, что он — Золотой Сокол! — выдал Индар, воздевая руки. — Прибережцы. Рыбоеды. Ладно — ягнёночек, дурь да глупь матушка, деревенщина. Но ты-то, Клай! Ты посмотри на него, он ведь в профиль — вылитая головка Ричарда Родоначальника на перелесской золотой десятке! Я-то, дурак, думал: что это Зельда здесь ошивается? А вот что! Бастард вот! Незаконнорождённый принц!

Барн побледнел и покачал головой, а я порадовался неподвижности своей фарфоровой морды. Нет, подумал я, золотая десятка здесь ни при чём, — а вот миниатюру в «Древней истории Перелесья, Заболотья и прилегающих земель» я вспомнил ясно. Ричард Золотой Сокол в детстве — такие же громадные агатовые глазищи, такие же локоны.. сладенький-медовенький.. у мужчин этого дома такая сиропная смазливость — родовая черта. И у Рэдерика в точности тот же тип. Кровь.

Говорят, королевские бастарды бывают больше похожи на предков, чем законные дети. Вот так и не верь сплетням.

Всё дичайше запуталось и изменилось. Вокруг шла игра, правил которой я не понимал даже приблизительно. А Рэдерик, похоже, понимал совсем неплохо. Не по возрасту.

— А Норфин знает? — спросил я.

— Почти не сомневаюсь, — сказал Индар. — Он ведь видел парня. Не до такой же степени он идиот, чтобы ложку в ухо нести. Хоурт был компаньоном Нагберта из дома Тумана. Специалисты по демонам. Адские профи. Но вот беда, я помню времена, когда Дар Хоурта еле теплился. А потом он кинул аду большую жертву.. какую-то громадную жертву, бездна! И получил контроль. Вот что он продал, Клай. Отдал жену королю. Рэдерик — её единственный ребёнок. Дому Рассветных Роз — конец. Хоурт воспитывал принца-бастарда.. интересно: ягнёночек знает, что он принц? Хех, ставлю душу против сломанной зубочистки, что он в курсе. Его воспитывали как принца, чувствуешь?

— Да, — сказал я. — Ты прав.

— Мессир, вы ведь разговариваете с духом? — спросил Рэдерик. — А что это за дух? Что он говорит?

— Скажи ему, — сказал Индар. — Вряд ли он меня помнит, но должен знать имя.

— Это дух Индара из дома Сирени, — сказал я. — Вы его знаете?

Рэдерик вздрогнул, блик оживления погас.

— А можно он что-нибудь мне скажет, мессир офицер? — спросил он глухо. — Не могли бы вы передать точно, слово в слово?

— Неужели бедный ягнёночек помнит дядюшку Индара? — усмехнулся Индар. — Не сомневаюсь, что ваше высочество вполне целенаправленно облили меня вишнёвым соком. На светлом сюртуке этот сок смотрелся так, будто я кого-то убил. А быть может, и съел.

Я повторил дословно. И это немедленно сделало меня медиумом-посредником между духом и живым принцем. Наш принц-бастард помнил Индара.

И усмехнулся совсем не по-детски.

— Вы мне не слишком понравились тогда. Вы попросили отчима позвать мою няню, чтобы она меня забрала, а я обиделся, — сказал Рэдерик. — Отчим позволял мне слушать разговоры. Он считал, что так я раньше научусь понимать людей.

— Тогда я подумал, что вы вполне решительны, — одобрительно кивнул Индар. — А тщательность в планировании и сокрытие преднамеренности поступков — дело опыта, мессир Рэдерик.

— Вы можете позвать отчима? — спросил Рэдерик.

Снова говорил холодно — и взгляд у него стал холодным. Холодным и цепким, недетским.

— Увы, — сказал Индар. — Я привязан к мессиру Клаю цепью Блаженного Дорса и не могу отойти дальше, чем на десяток шагов.

— А вы можете отвязать, мессир Клай? — тут же спросил Рэдерик у меня.

Ответил Индар:

— Простите, ваше прекраснейшее высочество, Клай-то может, но я бы предпочёл, чтобы он этого не делал. Во-первых, я не тороплюсь в ад по многим причинам. Во-вторых, у меня есть довольно твёрдая уверенность, что ваш отчим уже там.

Ответ Рэдерика огорчил.

— В аду.. вот как.. — сказал он, скорее раздосадованно, чем печально. И вдруг спросил, резко: — А мерзкая леди?

Индар растерялся:

— Леди Хаэла?

— Она очень нравилась маме, — сказал Рэдерик. — Мама думает, что она знала, как сделать вечную молодость. Поэтому всё время приглашала её на наши вечера. Сама её угощала, льстила, как могла, лебезила, как горничная. А Хаэла смеялась и отшучивалась. И шуточки были мерзкие. И сама она была мерзкая, хоть все и говорили, что красивая. Она в аду?

— Как любопытно то, что вы рассказали, — сказал Индар задумчиво. — Я думал, вы не выходили к гостям, ваше высочество.

— Отчим не разрешал показываться, — сказал Рэдерик. — Но не запрещал следить и слушать. Он сам приказал устроить для меня места, где можно спрятаться и наблюдать. По всему нашему дому. Так что вас я тоже видел. И слышал. Хаэла в аду?

— Вероятно, — сдался Индар. — В лучшем случае.

— Это хорошо, — сказал Рэдерик. — Она ведь была вашей мэтрессой?

— Мы с вашим отчимом работали в её группе, — сказал Индар. — Только мессир Хоурт занимался теорией, а я — практикой, — и весело улыбнулся мне. — Смотри-ка, лич, он пытается кусаться. Меня всегда умиляли крохотные рептилии: змейка только лишь выбралась из своего яйца — а уже показывает ядовитые зубки. Хоурт прекрасно его воспитал. Лучше, чем это делалось в доме Золотого Сокола.

— Он сказал ещё что-то? — спросил Рэдерик, взглянув на меня почти зло.

— Восхищается воспитанием, которое вы получили, — сказал я.

Злой огонёк в глазах Рэдерика погас.

— А вы не восхищаетесь..

— Не знаю, — сказал я. — В любом случае, мессир, мы с Барном намерены спасти вашу жизнь. По многим причинам.

Я уже хотел объяснить. Мне казалось, что тут, около спальни маршала, мы можем ещё немного в одиночестве поговорить — и что тут на диво безопасно.

Я ошибся: в галерее, ведущей к спальне и кабинету, загрохотали сапогами. Пёрли по паркету, как по плацу: Барн ухмыльнулся, Индар поморщился, а Рэдерик вздохнул и выпрямился. И оказался проницательнее нас всех.

К нам заявились аж пятеро, причём под командой опять аж целого генерала. Того самого Тарла из той самой сорняковой клумбы, над которой издевался Индар.

Дом Лебеды.