Страница 39 из 174
Глава 9
Приманку мы нашли в пороге спальни.
Норфин был настолько наивен, — или настолько верил своим людям — что устроил караул в дворцовой кухне, из каких-то его особо доверенных бойцов, но спальню и кабинет оставил без присмотра. Боялся, что отравят, — но у него не хватило воображения представить себе, что против него могут использовать диверсионные методы, которые люди его же короля разрабатывали для побережья.
— Вы только гляньте, ваш-бродь, порожек-то тут какой! — дивился Барн. — Это ведь не то чтоб, к примеру, сверлить или паркет ломать. Тут задвижка сделана, тайник. Неужели специально королей губить?
— Не обязательно, — сказал я. — Тут могли хранить и оберег, например. Какой-нибудь охранный амулет. А под порогом — потому что языческий.
Индар кивнул, соглашаясь.
— Отойдите все, — сказал я. — Дай твой ножик, Барн, мне кровь нужна. На лезвии должно остаться..
— Это мало, — сказал Барн. — Вы вскрывайте, ваш-бродь, я смотрю — и ножик вот, наготове.
— Рэдерик, — сказал я, — отойдите подальше, будет опасно.
Он очень неохотно отошёл, но отошёл, спорить не стал. И жадно смотрел, глаз не отвёл — ни от крови, ни от зеленоватого дыма, который вёл себя очень странно, принимая очертания корчащихся безликих созданий. Зато тварь, которую вселили в свёрток, мы не увидели: она дёргалась и рвалась внутри, пока приманка дымила, а потом, видимо, сгинула совсем, рассыпалась прахом, не выбравшись на свободу.
Аккуратная была приманка. С прибережской знатью диверсанты не церемонились, из приманок сыпалось или текло, заражая всё вокруг и требуя долгой и сложной очистки, а тут смерть словно втянулась сама в себя, не пачкая помещение. Я такого раньше не видел.
Мы с Барном разрезали прогоревший пустой свёрток и нашли в нём маршальский погон, пуговицы и какую-то засохшую дрянь, светлую в тёмную крапинку. Присмотревшись, я догадался:
— Это пена. Засохшая пена для бритья. И срезанные волоски. Странный какой указатель.. легче было бы снять несколько волосков с мундира.
— Кому-то нужны были не только волосы, — сказал Индар. — Ещё кожа. А в пене наверняка есть частички кожи.. быть может, и капли крови. И у этого кого-то — прямой доступ к телу. Ординарец, цирюльник.. камергера у маршала ещё нет, значит, видимо, ординарец.
— Смертная порча, да? — спросил Барн, морщась.
— Похоже на то, — сказал я и взглянул на Индара. — Как не хватает леди Карлы..
— Я за неё, лич, — ухмыльнулся Индар. — Потом расскажу про порчу, убери ребёнка.
Чем-то шкет мешает ему, подумал я и подошёл к Рэдерику.
— Насмотрелись, прекрасный мессир? Ваша мать наверняка сильно обеспокоена..
— Мне точно надо туда идти? — мрачно спросил Рэдерик. — Мне не хочется.
— Там безопасно, — сказал я. — Вы же видели, какие мерзкие штуки попадаются в других помещениях, верно? А в вашем — щиты и никакой гадости.
— Всё равно опасно, — сказал Рэдерик. — Мессир офицер, а умирать больно?
Детская непосредственность. Я аж оступился.
— Только скажите, пожалуйста, правду, — попросил Рэдерик. — А не как детям.
— Ладно, — сказал я. — Как повезёт. Мне лично больно не было.
— А вас убили на войне? — спросил Рэдерик.
— Да. Из пулемёта.
— То есть когда стреляют — не больно? — он внимательно смотрел на меня, напряжённо. Его это не из любопытства интересовало.
И сюсюкать с этим парнем я не мог бы, даже если бы захотел.
— Как повезёт, — сказал я. — В меня попали четыре пули из пулемёта, одна — прямо в сердце. Я просто не успел почувствовать боль, только толчок и жар. Но ведь может быть и иначе. Могут смертельно ранить — и человеку придётся долго мучиться..
— Я не буду долго, — сказал Рэдерик. — Меня убьют сразу. А если промахнутся, выстрелят снова. Мне очень не хочется туда идти. Мама не будет меня защищать: она сама боится.
— Да кто ж тебя убивать будет, ваша светлость?! — ужаснулся Барн. Присел на корточки, чтоб в лицо ему посмотреть. — Зачем?! За что?! Чего ты испугался?
— Принца Лежара убили, — спокойно и мрачно сказал Рэдерик. — Люди маршала или сам маршал. За что? Он был младше меня на полгода. Понимаешь, это дворцовый переворот. А мы — заложники.
— Детей убивать нельзя! — твёрдо заявил Барн.
Рэдерик неожиданно улыбнулся, застенчиво и печально.
— Ничего с тобой плохого не будет, ваша светлость, — сказал Барн. — Вот увидишь.
— Ты очень славный, — сказал Рэдерик, опуская ресницы, и тронул пальцем череп у него на рукаве. — Мне ни за что бы не разрешили с таким общаться.. А мне так хочется.. Знаешь, взрослые редко бывают добрыми. И мало кому можно верить.. понимаешь, что надеяться не на что, но всё равно надеешься.. Мы с тобой ничего не сможем поделать, понимаешь? Я просто боюсь, что ты попробуешь мне помочь, а из-за этого нас убьют вместе, — и взглянул на меня, снизу вверх. — Вы же приехали защищать маршала, да, мессир офицер? Ну вот. Вам нельзя, значит, вмешиваться. И ему нельзя. Плохо.
Я его слушал почти в шоке, но у меня в голове начали появляться какие-то проблески. Его манера говорить, его мордашка.. А Индар наблюдал молча, и у него на лице было написано полное понимание. Абсолютный контроль. И угрюмая удовлетворённость, которая читалась примерно так: «Я так и знал, что мы окунёмся по уши в дерьмо, — и вот мы уже по щиколотку там».
— Мы по крайней мере попытаемся, — сказал я. — Мы пока заменяем в Перелесье дипломатов. Ведь настоящим дипломатам ещё нельзя приехать.
— Правда?! — Рэдерик обрадовался. Всерьёз обрадовался, у него глаза вспыхнули. — Если у вас есть полномочия — отлично. Знаете, мессир офицер, я так и подумал.. мне лучше быть с вами. Пожалуйста, позвольте мне остаться с вами. Ваш ординарец правда хороший, даже непривычно.. а с вами спокойно. Вы сильный. А мне очень страшно.
— А некромантов вы не боитесь, прекрасный мессир? — спросил я.
Рэдерик устало улыбнулся:
— Только некромантов я и не боюсь. Но ведь здесь их нет — кроме вас. Я думал, Рэй некромант. Он мне сказал, что видел призрак короля. Я думал, может, он как-нибудь сумеет вызвать дух моего отчима.. но всё это.. может быть, вы можете, мессир?! — вдруг загорелся он.
Вот тут-то я и расспрошу Индара, подумал я.
— Ну, попробовать-то можно, — сказал я вслух. — Поговорить с другими духами. Вдруг они подскажут.
— А что, здесь есть? — спросил Рэдерик. — Много? Должно быть много..
— Не очень много, но есть, — сказал я. — Я попробую, если вы не будете мешать.