Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 15

— Держи, Кнопочкина, ни в чём себе не отказывай. Это цвет команды Егора. Я с их командой знаком давненько, хоть и лично никогда с Егорушкой до этого не общался, пока он к нам не перевёлся. А вот шарфик, как видишь, пригодился.

Я нервно улыбаюсь.

А дальше всё как в тумане.

Я кричу. Хлопаю. Один раз даже вскакиваю на ноги, когда Егор делает сейв, падая на пол. У меня вырывается из горла испуганный крик. Что вызывает у Маркова, стоящего рядом, насмешливый хмык. Хотя парень сам вовсю орёт и кричит.

Ну, видимо, это другое…

И вот финальная сирена.

76:70

И победа у «Тайфуна».

Зал ревёт.

Зубова с Марковым рядом визжат на тонкой ноте.

Команда победителей внизу обнимается, а их тренер хлопает парней по плечам.

А я стою, не решаясь спуститься вниз. И буквально на секунду отвлекаюсь на болтающего Маркова, как…

— Кнопка!

Разворачиваюсь так быстро, что кажется — сейчас упаду.

Егор с мокрыми от пота волосами пробирается ко мне прямо через толпу народа.

Парень встаёт напротив, и я чувствую, как гулко колотится сердце где-то в горле.

— Кажется, кто-то обещал кричать «молодец» и всячески поддерживать своего одноклассника, — шутливо-осуждающе тянет Егор, а потом ухмыляется: — Но почему-то я не услышал ни одного твоего крика.

Я даже сказать ничего не могу в своё оправдание, но за меня отвечает Марков:

— Ты что, Егорушка! Она орала как сумасшедшая, левым тапком тебе клянусь. Настоящая фанатка, тебе повезло!

Егор смеётся. А я ловлю себя на мысли, какой он красивый, когда вот стоит такой: мокрый, уставший, но абсолютно счастливый.

В какой-то момент он наклоняется и негромко спрашивает:

— Что, действительно понравилось?

Я киваю, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Тогда приходи на следующий матч — он уже через неделю, — предлагает парень.

— Я… может быть…

Марков рядом ухмыляется, а затем подхватывает Эльку за шарф и тащит в сторону выхода, громко крича о том, что кого-то надо оставить вдвоём.

И мы действительно остаёмся одни.

Люди вокруг перестают существовать.

Мы стоим напротив друг друга и улыбаемся как дурачки. Егор не отводит взгляд от моего лица, и хотя мне ужасно неловко, я продолжаю смотреть на него во все глаза, чувствуя одновременно страх и странное чувство, словно за моей спиной выросли настоящие крылья.

И в этот момент…

— Егор, — громкий голос словно разрезает воздух между нами.

Мы резко оборачиваемся.

Совсем недалеко от нас стоит отец Егора. Он, в отличие от нас, не испытывает никакого восторга.

Скорее наоборот…

— Что это было? — мужчина даже не здоровается. — Ты пропустил три подбора подряд во втором тайме!

Лицо парня рядом со мной мгновенно каменеет.

— Они играли на опережение…

— Не оправдывайся! Если бы не этот дурацкий трёхочковый в конце, ты бы проиграл. Куда ты смотришь?

Пальцы Егора сжимаются в кулаки, но пока он ещё держится:

— Пап, давай не сейчас…

Но отец протестует:

— А когда ещё? Ты думаешь, тебе дадут время на раскачку? Ты же знаешь, в чемпионате против тебя будут играть профессионалы. Ты хочешь провести всю жизнь в дворовой лиге? Это отвратительный спорт, но даже в нём ты делаешь массу ошибок!

Шум вокруг нас затихает.

Все, кто до этого общался, теперь смотрят лишь на нас.

Я чувствую взгляды: сочувствующие, заинтересованные, у кого-то даже весёлые. Все они смотрят на Егора.

А я чувствую себя ужасно и хочется провалиться сквозь землю. Я не должна слушать, как моего одноклассника ругает собственный отец! Но я ничего не могу поделать — только чувствую эту ужасную неловкость…

Грушев-старший говорит ещё несколько грубых слов, а потом разворачивается и уходит, оставляя нас вдвоём.

Я стою ни жива ни мертва, не в силах поднять глаза.

Егор же какое-то время молчит, а потом разворачивается ко мне и преувеличенно радостным голосом говорит:

— Спасибо, Кнопка, за то, что пришла. Я рад был тебя видеть. А на это… не обращай внимания…

Но тут я его перебиваю:

— Если у вас будет ещё матч, я приду!

Перемена темы слишком резкая, слишком явная.

Но Егор понимает:

— Спасибо.

Глава 8 Ультиматум родителей

После матча я лечу домой словно на крыльях.

Ноги сами несут меня по знакомым улицам, а в голове крутится и крутится один и тот же момент.

Егор улыбается мне после матча. Взгляд тёплых синих глаз раз за разом заставляет трепетать сердце.

Он правда заметил меня!

Он меня ждал.

Он ко мне сам первый подошёл!

Я чувствую, как краснею, хотя никто на меня не смотрит.

Даже не замечаю, как оказываюсь возле своего подъезда, а затем и выхожу из лифта.

Открываю телефон, чтобы проверить, не написал ли за это время Егор.

Но экран девственно пуст.

«Ничего страшного — мы завтра увидимся», — успокаиваю я сама себя.

В самом радужном настроении распахиваю дверь дома…

И застываю на пороге.

В коридоре стоят отец и мать.

У обоих на лицах такое выражение, что у меня холодеют внутренности.

— Мы тебя ждали, — негромко, но довольно сурово произносит отец.

— Юля, наконец-то! — мама нервно складывает руки на груди и уточняет: — Где ты была?

Я теряюсь.

— В… в библиотеке…

Утверждение выходит практически вопросом. Я пытаюсь врать, но понимаю, что мне это не удаётся.

— В библиотеке? — отец поднимает брови. — Три часа, правда?

— Да, — снова вру я. — Мы решали задачи с одноклассниками…

Отец хмыкает:

— Юля, ты сама себе веришь? Кто в наши дни ходит в библиотеку, чтобы делать уроки? Что ты нам рассказываешь?

— Ты нам врёшь, — соглашается мама и смотрит на меня внимательно.

Я переступаю порог, прикрываю дверь и не гнущимися пальцами пытаюсь снять с плеч рюкзак.

Родители же продолжают говорить.

— Нам звонила Антонина Ивановна, — вдруг говорит мать. — Она спрашивала, почему ты не пришла на дополнительные занятия.

И тут я всё понимаю.

Я забыла…

Я забыла про дополнительные задания и забыла о том, что обещала учительнице математики прийти к ней.

А ведь я так умоляла её об этих дополнительных встречах!

Обычно мои одноклассники для подобного обращаются к репетиторам, а Антонина Ивановна согласилась объяснить тему, которую я не поняла, просто так.

И я забыла! И это всё из-за матча.

Я опускаю голову.