Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 86

Глава 26

* * *

— Две новости, Кот, — проскрипел старик. — Обе не сулят ничего хорошего.

— Выкладывай, — растянулся мужчина в кресле, закинув ноги на предварительно подставленный табурет.

— Глянь на него, — фыркнул старик, — светится, как девица на выданье. Поделись причинами для радости, порадуй и меня.

— Бризельского теперь долго кошмарить будет командование. Устроить такой концерт в академии. Слушай, ну какая ж он тварь, — покачал головой Кот. — На девчонке живого места нет.

— А ты все места рассмотрел? — хитро протянул старик и усмехнулся.

— Уж от седины на солнце светишься, а все туда же, — отмахнулся Кот, но его попытка осуждения осталось почти незамеченной. — Я бы повеселился с тобой, только я с трудом сдержался, когда увидел ее спину. Ярость меня едва не поглотила. Сдержался с трудом. А потом после построения увидел ее с разбитым лицом. Ссадины, гематомы, разбитые губы с сочащейся кровью…

— Как сдержался? — уже без доли язвительности, очень серьезно спросил старик, внимательно глядя на мужчину.

— Не знаю, — он скрипнул зубами, словно отголоски того гнева вновь напомнили о себе, — думал, взорвусь. Она так рыдала, — мужчина, пнул табурет, он с грохотом опрокинулся. Кот поднялся и подошел к окну. Прикрыл глаза и глубоко вдохнул. — Поцеловал ее, — выдохнул он после долгой паузы. — Только это и помогло успокоиться.

— Женщина, способная успокоить зверя… — начал старик.

— Я знаю, — перебил его Кот, — это моя проблема. Решу. Что за новости?

— Ты был прав, под тебя копают, — довольным тоном и даже радостно заключил старик.

— Это не Лина.

— Допустим, — согласился старик, — слишком уж натурально играют ее истязание и издевательства над девочкой. Как она, кстати, отреагировала на своего жениха?

— Жених привел за ней ее отца. Уверен, она уже ищет способ избавиться от обоих. Девочка деятельная, времени зря не теряет. Как решится, помогу.

— Хорошо. Так кто под подозрением?

— Зарлиц. Донован, — немного подумав, откликнулся Кот. — Первая отвалилась. Но втереться и залезть в постель старалась основательно. Донован, — мужчина поморщился, — надеюсь, все же Зарлиц. Но если Донован, то далеко пойдет. Правда, ничего важного не узнал. Я осторожен.

— Нужно дотянуть до практики. И пора сворачиваться. Мои косточки жаждут попасть домой, — прокрехтел старик.

— А вторая новость?

— Как ты выразился, Бризельского командование кошмарит знатно. Вроде, расследование начали. Серьезное расследование. Трясут и его часть, подняли старые дела, трясут за пропавших на практике на вверенном ему участке… И дома у него побывали. А там нашлась какая-то кухарка, которая разошлась и рассказала много интересного. Тебе подробности ни к чему, — он вдруг схватил лист бумаги, смял и запустил в потухший камин. Кот даже не дернулся. Знал, что не успеет. Миг, и лист не успел коснуться остывших углей, как вспыхнул и осыпался пеплом. — Девчонку Бризельский ненавидел.

— Магоненавистник, — поморщился Кот.

— Ну, у ненависти все же должны быть границы. Ненавидеть так собственную дочь за то, что родилась одаренной. Вот уж не знаю, над кем судьба посмеялась сильнее, над ним или над ней… В общем, это все мелочи. Только дошли до меня слухи, что Бризельский решил, что в случае, если его снимут с должности командира приграничной части, то он будет проситься в академию. В эту академию. На время, пока шум не утихнет.

— Чтобы отравить жизнь дочери и в академии. Будет мстить своему же ребенку. Мерзкое жалкое создание.

— В общем, Джордан, пора сворачиваться. Тем более, по-моему, наша месть удалась даже лучше, чем мы планировали. Если тебе удастся перетянуть его дочь… Сколько лет прошло?

— Семнадцать, — отозвался Кот.

— Я помню тебя в тот год. Только Анна и могла тебя усмирить.

— Алиска тоже могла, — мужчина поджал губы. — Ей ведь всего шестнадцать было. Я думал, что сойду с ума от горя. А все вокруг продолжали жить. Для меня это было так удивительно.

— А как для меня было удивительно, когда ты ко мне пробрался и заявил, что хочешь мести и готов на все.

Кот улыбнулся. Казалось, что это было так давно и совсем недавно одновременно.

— И как он? Вкус мести? — с интересом спросил старик.

— Радость с привкусом предательства? — иронично переспросил Кот. — Тебе ли не знать? А если говорить серьезно, то я рад, что мы помогли стольким магам… Если Лина согласится, то я с особым удовольствием буду посылать открытки ее отцу. С цветными карточками. Чтобы на каждой Лина выглядела все счастливее и счастливее. Сильнее и красивее. На все праздники отправлять буду. И без повода. По особым случаям будем делать карточки с тобой и с ней.

— Хочешь, чтобы его удар хватил? — хрипло рассмеялся старик. — Однако, какой-ты выдумщик, — покачал он головой. — Иди, Кот. Будь осторожен. И не тяни с девочкой. Жаль будет ее оставлять. Тем более, теперь и мне хочется карточку Бризельскому отправить.

— Держи меня в курсе на его счет. Если он появится в академии, я должен знать заранее.

— Его вызвали в часть. Но это не значит, что он не оставил своих людей с определенными поручениями. Его дочь может быть под угрозой. И плакали наши планы.

— Как думаешь, она понравится Анне? — вдруг спросил Кот.

— Думаю, да, — серьезно кивнул старик. — Аннушке любая понравится. Лишь бы ты перестал напоминать серую тучу. Ты своей недовольной рожей всем настроение портишь. Аннушка, как увидит, что ты сияешь, так и полюбит причину твоего сияния.

— До чего ж ты мерзкий старикашка, — фыркнул Джордан и хлопнул старика по плечу.

* * *

Как бы я не пыталась найти способ справиться со всем одной, у меня ничего не выходило. Я уже обсудила все с Радонирой, но и она не могла мне помочь. Лишь сочувствовала и поддерживала. Мики появлялся на моем пути часто. Яблоки сменились на пирожные, украшения, духи… Сложнее всего было отказываться от специй. Он находил особенные, которые я бы хотела получить. Но не от него. Потому скрепя сердце я говорила твердое «нет» и просила прекратить все это. Но Мики продолжал преследовать меня. Он не навязывался, не пытался прикоснуться, не пытался даже говорить, но где бы я ни была свободную минутку, он оказывался рядом. Слово коршун контролировал меня, как свою собственность, чтобы не дай Всемогущая кто-нибудь позарился на меня. И это стало со временем злить и раздражать.