Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 86

Сдержанный, светлый кабинет, где ничего лишнего. Стеллажи с документами, стол, на котором был идеальный порядок. Высокое мягкое кресло хозяина кабинета и однотипные стулья у стены. На одном таком стуле сидел полковник Бризельский собственной красномордой персоной, на другом — мой жених и ухажер Микаэль Дастин. Взгляд у последнего был взволнованный, тревожный и будто бы немного виноватый. А вот к нему у меня было особенно много вопросов. Вопросы, которые я собиралась обязательно задать, как только появится такая возможность. Желательно, без свидетелей. Видимо, он что-то прочел в моем долгом внимательном взгляде. Но свой взгляд не отвел и не отпустил. Лишь смотрел пронзительно и тревожно.

— Курсант Линнея Стоун. Вызывали? — отозвалась я, глядя на командира.

— Присядь, курсант, — махнул он рукой, — нужно обсудить некоторые внезапно открывшиеся детали.

* * *

Бросила взгляд на стулья. Свободны были два: крайний и тот, что был между Мики и Бризельским. Мысленно подбодрила себя. Страх, тот самый, который жил во мне много лет, который я смогла загнать в темный уголок своей души, пока жила свободную жизнь, снова расползался по телу. Я была уверена, что больше не боюсь, что переросла, пережила, стала другой. Стала сильной, смелой и самостоятельной. Но рядом с Бризельским чувствовала себя той самой Абелией, которую забили, зашугали и внушили ей, что она никчемная.

Командир помог мне. И я испытала к нему невероятную благодарность, которую постаралась передать взглядом. Хозяин кабинета взмахнул пальцами, и один из свободных стульев со скрипом сдвинулся в сторону, развернулся так, что я села напротив Бризельского и Мики.

— Итак, курсант Стоун, полковник Бризельский утверждает, что вы его дочь Абелия Бризельская. Хотелось бы услышать ваше объяснение.

— Став совершеннолетней, сменила имя. Законом это не возбраняется. У магически одаренных есть некоторые привилегии в подобных вопросах. Сменила имя, встала на учет. Все документы в порядке.

— Я бы хотел поговорить с дочерью, — вклинился Бризельский. — Наедине.

Я бросила на него опасливый взгляд. Внутри все сжалось от ужаса. Одна лишь мысль, что останусь наедине с ним заставляла меня погружаться в беспросветный страх и напоминала оживший ночной кошмар. Бризельский смотрел сверху вниз, давил холодным взглядом, в котором не было даже намека на эмоции. Он погасил вспышку гнева, наверняка пожалел, что не сдержался, и теперь взял себя в руки. И это пугало сильнее всего. Ожидание того, что ждет меня дальше.

— Думаю, при определенных условиях мы сможем это организовать, — кивнул командир Бризельскому, перевел взгляд на Мики, потом на меня. — Вы помолвлены с Дастином?

— Помолвлена, — кивнула я, — о личности жениха меня в известность не ставили. О помолвке узнала лишь потому, что она была заключена магически. Но я планирую окончить обучение в академии, тем самым аннулировать все прежние обязательства, пройти службу и получить возможность распоряжаться своей судьбой по своему усмотрению.

— Что ж, ваше право, — кивнул командир, — настрой решительный. Я это уважаю, курсант. Курсант Дастин, какие планы на помолвку у вас? Я был бы очень раздражен и недоволен, если бы неуставные отношения стали бы причиной каких-либо проблем в вверенном мне учебном заведении.

— Надеюсь, что мы с курсантом Стоун сможем уладить некоторые открывшиеся моменты. Наедине. Это не станет проблемой для академии.

— Абелия заберет документы, — уронил Бризельский, пытаясь прожечь меня взглядом.

Я не смогла выдержать этот взгляд. Отвела, взглянула на командира и четко, уверенно проговорила:

— Нет! Я продолжу обучение.

— Ты заберешь документы, — процедил сквозь зубы полковник, — перестанешь позорить мое имя и станешь женой Дастина. Иначе, — его голос стал тише, он колючим прикосновением прошелся по коже. Он сжал зубы, поджал губы и продолжил говорить, но будто бы совсем не то, что хотел сказать изначально: — служба — не для тебя. Это тяжелые условия, огромная нагрузка, служба беспощадна, она уничтожит тебя.

— Вряд ли это хуже, чем та жизнь, что у меня была, — не сдержалась я и бросила на Бризельского взгляд. Очень надеялась, что он разглядел там всю ту ненависть, что я испытывала.

— Я требую дать мне возможность поговорить с дочерью наедине, — после долгой паузы проговорил Бризельский.

— Дежурный проводит вас в свободный кабинет, полковник. Но помните, что вы тут лишь почетный гость, — в голосе командира звучала сталь и неприкрытый намек на произошедшее ранее.

— Разрешите вопрос, — видимо, от страха я осмелела настолько, что не дождалась разрешения, задала очень важный для меня вопрос: — по уставу применение атакующей магии за пределами специально отведенных мест запрещено. Но что насчет обороны?

Командир вскинул брови, уголки его губ дрогнули, но не сдвинулись. Я очень хотела взглянуть на Бризельского в этот момент, но побоялась, что мой решительный настрой исчезнет под его угнетающим взглядом.

— Я против всякого насилия в стенах моей академии, — отозвался командир, — но в случае необходимости, вы, конечно же, можете защищаться всеми доступными методами.

— Спасибо! — улыбнулась я нервно. Сказать, что я воодушевилась ответом командира — не сказать ничего. Желание, наконец, дать отпор Бризельскому росло и крепло с каждым мгновением. Главное, не испугаться в самый ответственный момент.