Страница 38 из 86
Дверь распахнулась. Мои глаза полезли на лоб. Дверь тут же закрылась и передо мной предстал обнаженный капитан Рассаширский.
Он осмотрел меня с ног до головы злым взглядом, наклонился и потянулся в мою сторону рукой. Я гулко сглотнула и сжалась. Капитан включил воду и выпрямился, прижав палец к моим губам.
— Что, Джордан очередная баба отказала, приходится самому справляться? — хохотнул кто-то.
Я стояла под струями горячей воды и во все глаза смотрела на мужчину, который возвышался надо мной. Смотрел в глаза и прижимал палец к моим губам.
— У меня хотя бы хватает смелости баб на свидание приглашать, — ответил Джордан, не сводя с меня взгляда. — Лучше получить отказ и попробовать еще, чем как ты молча слюни пускать и трястись рядом с девками.
Гогот разнесся по всей душевой.
— У меня есть девушка, — буркнул кто-то.
Дальше парни завели свои разговоры. А мы так и стояли в кабинке, прижатые друг к другу. По телу струилась горячая вода. Сердце выдавало такие кульбиты, будто было готово выпрыгнуть из груди. А тело дрожало, не смотря на горячую воду.
Парень убрал пальцы с моих губ, склонился. Я дернулась и он прижал меня к своему голому телу. Я едва сдержалась, чтобы не закричать. Теперь я была пригвождена к нему и забыла, как дышать от страха. Он все же склонился и прошептал на ухо:
— Идиотка. Какого лешего ты тут одна вне расписания?
* * *
Я гулко сглотнула. По щекам заскользили слезы вперемешку с водой.
— Не дергайся. Не трону.
— Джордан, ты там так увлекся, что остановиться не можешь? — гоготнул кто-то.
— Или ты там не один?
Я вновь почувствовала, как сердце в пятки уходит.
— Донован, ты помочь хочешь, что ли, я понять не могу? Ты же знаешь, я не по этой части. Мне девчонки нравятся, — усмехнулся Джордан и подмигнул мне. Чуть отстранился, оглядел меня с ног до головы. — Однозначно девчонки. Без вариантов.
— Да не всрался ты мне, — донеслось из душевой.
— Если ты кого-то конкретного ждала, то иди, — прошептал он на ухо, чуть склонившись ко мне. — Если все же нет, то не стоит провоцировать мужчин, не все из них благородны на столько, чтобы не воспользоваться столь доступной добычей, которая сама пришла. И никому ты потом не докажешь, что не хотела этого. Ты про расписание слышала, идиотка?
Я стояла молча и смотрела в его глаза. Ощущения, которые меня одолевали, смешались в какое-то месиво, вычленить из которого что-либо оказалось невозможным. Я просто замерла и стояла под его взглядом, под струями воды. Даже не пыталась прикрыться руками. И уж тем более отвернуться. Повернуться к нему спиной и показать то, что не решалась показать никому? Ни за что. Мне было стыдно. Невыносимо стыдно. Настолько, что я была готова стоять обнаженной перед этим невыносимым мужчиной, вместо того, чтобы отвернуться.
А он стоял, разговаривал со своими товарищами и рассматривал меня. Холодный взгляд. Без эмоций. Лишь в глубине что-то на секунду мелькнуло и исчезло.
Вода хлестала упругими струями по телу, но я не чувствовала холодная она или горячая.
Мужчины еще переговаривались, а он просто стоял в нескольких сантиметрах от меня и молчал. Не трогал, не пытался говорить. Просто смотрел. Равнодушно, без эмоций. Как на мешающую деталь в интерьере. И я была ему за это благодарна. Только из-за этого я держалась. Стояла ровно и тихонько дышала, стараясь не нахвататься воды при каждом вдохе. Даже слезы больше не жгли глаза.
Его взгляд вдруг замер на плече. Замерла и я. Перестала дышать. Сжала зубы, но не дернулась, когда он поднял руку и пальцем коснулся грубого шрама, который перегнулся из-за спины через плечо. Лишь кончик огромного следа от плети. Это прикосновение отдалось болью в душе, и я вздрогнула, закусив губу. Тут же положила ладонь на это место, скрывая его от него. И взглянула на него исподлобья. Его глаза, будто льдом покрылись. Посветлели до медового оттенка. На скулах проступили желваки. Разозлился. Сжал губы. А потом одним резким движением он развернул меня к себе спиной.
Я даже вскрикнуть не могла. Только зубами скрипнула, сжалась вся и сгорбилась. Опустила голову. Стыд захлестнул всю меня, кипятком пройдясь по всему телу. Спину и вовсе обожгло болью, кожа вдруг загорелась так, словно меня снова коснулась та самая плеть из грубой кожи.
Он не трогал. Не знаю, что он делал. Я обхватила себя руками, словно пыталась дотянуться до спины и спрятать все те шрамы, что рассекали спину.
* * *
Когда он коснулся ладонью моего плеча и вновь развернул меня к себе, я уже, кажется, ничего не чувствовала. Обернулась. Уткнулась взглядом в его грудь и просто ждала, когда закончится этот кошмар.
Он коснулся пальцем подбородка. Заставил поднять взгляд. Его лицо было бледным. А глаза сверкали от гнева, став вовсе оттенка горчичного меда.
— Что это? — в пол голоса спросил он.
Только спустя несколько секунд я поняла, что больше не слышны другие голоса. А потом до сознания дошла и суть вопроса.
— Шрамы, — сухо, чуть хрипло откликнулась я, все также обнимала себя, в попытке защитить и повела плечом. В глаза смотреть капитану я больше не могла. Глупая мысль, что он все же победил в этой игре взглядов, мелькнула в голове с легкой горькой усмешкой. — Я пойду. Спасибо, — дернулась к дверце, что была за его спиной, но он не сдвинулся с места.
— Кто это сделал с тобой? — сверлил он взглядом меня.
— Я не обязана отчитываться, — звенящим от напряжения голосом ответила я. — Это не ваше дело. Спасибо, что не тронули и не выдали другим.
— Ты помолвлена, — переключился он, бросив взгляд на мою руку, где ярким пятном горело клеймо. Оказаться обнаженной в другим мужчиной стало сигналом для этой печати. — Жених сделал это? Ты поэтому сбежала в академию? — голос капитана был тихим, но напряженным, злым.
Я молчала. Меня колотило. Я бы даже если бы хотела, не смогла бы ответить. Лишь мотнула головой.
Джордан Рассаширский еще несколько секунд смотрел на меня, я чувствовала этот сверлящий взгляд кожей. Потом он выглянул наружу. Вышел и обернулся:
— Бегом одеваться! И если не хочешь, чтобы в следующий раз с тобой в кабинке оказался кто-то ещё, есть расписание. В другой раз кто-то может и не сдержаться. Я в следующий раз буду считать это приглашением, курсант. Беречь честь здесь будут только воинскую. Девичью беречь не станут. Ты тут курсант. А не девушка. А увалов у нас не так много. Желаний и потребностей гораздо больше. Выводы делай сама.
— Спасибо, — с трудом разжимая губы, проговорила я и буквально сбежала из душевой.