Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 86

О том, что у преподавателей есть своя отдельная небольшая кухня, я и не догадывалась.

* * *

Кухня располагалась в конце коридора с преподавательскими комнатами. Большая часть преподавателей жили в городе, но у каждого имелись, закрепленные за ними, собственые комнаты в академии на случай, если они задержатся, если отрабатывались сборы по тревоге или просто не было смысла возвращаться в город.

Судя по всему, Рассаширский был не единственный, кто этим утром был в стенах академии. Еще двое молодых преподавателей и один мужчина средних лет сидели за большим столом в кухне.

— Доброе утро, — ровно поздоровалась я, когда все взгляды скрестились на мне.

— Доброе утро, — откликнулись они нестройным хором.

Удивление на лицах было неподдельным. А потом они все, как по команде вопрошающе уставились на капитана.

— Обзавелся вот игрушкой на один день, — фыркнул капитан.

Я смотрела вникуда. Старалась удержать бесстрастное лицо. Но то, какую формулировку выбрал капитан, всколыхнуло во мне новую волну неприязни. Вот же гад! А еще пару минут назад я решила, что ошиблась на его счет, сама придумала его ко мне дурное отношение, и мне все казалось. Но нет! Он одной фразой вернул меня с небес на землю. Зачем было строить из себя радушного хозяина и угощать столь дорогим напитком?

— Кто-то к пересдаче по твоему предмету готовится заранее? Задабривает? — усмехнулся молодой мужчина.

Он был в черной водолазке с закатанными рукавами до локтя и в форменных брюках. Зеленоглазый блондин, которого я до этого еще не встречала. Симпатичный. С длинными густыми, но светлыми ресницами, светлокожий, с полными губами и широким подбородком, на котором была заметна милая ямочка. И улыбался мужчина открыто, широко и белозубо. По нему наверняка половина девчонок в академии с ума сходили. Заметив мой интерес мужчина подмигнул, а я тут же отвела взгляд.

— Не знаю, к чему они там готовятся, Донован, — хохотнул Рассаширский, — только им теперь к пересдаче по теме захвата цели готовиться придется, — он уселся за стол, а мне махнул рукой в сторону кухонных шкафчиков, — вперед. Пользуйся всем, что найдешь. Но не затягивай. Я голоден.

— Предпочтения будут? — сухо спросила я. Он в ответ лишь головой покачал.

— Кто облажался? — спросил кто-то из мужчин. Я стояла спиной и не видела говорящего.

— Четвертый курс, — откликнулся Рассаширский, — Дастин девочку для себя забил. Но ни девочки ему, ни зачета. Только поруганная честь, потому что девчонка отпор дала и сбежала. Ко мне, — капитан явно посмеивался и коллеги его в этом поддерживали.

— Через пол часа начнется представление на полигоне. Идете? — спросил тот, кого Рассаширский Донованом назвал.

Мужчины ответили согласием. Все, кроме моего «хозяина», он явно планировал посвятить этот день мне. К сожалению.

Я отбросила все мысли в сторону и осмотрелась. Небольшая столешница, ножи в подставке, чайник. В верхних ящиках разнокалиберные тарелки и чашки, внизу пара кастрюль и сковородок. В небольших выдвижных ящиках нашлись мелкий кухонный инвентарь, специи, крупы, а в охлаждающем ящике нашлись яйца, молоко, пара груш на пороге смерти, какое-то варенье, судя по запаху земляничное, овощи, зелень, свежий творог, немного сыра, большой кусок вяленого мяса и хвостик от колбасы.

Едва занявшись готовкой, я расслабилась, отвлеклась от разговоров мужчин и почувствовала себя в своей тарелке. Кухня всегда была для меня особенным местом. В детстве я часто сбегала к Хинаре, которая баловала меня вкусностями втихушку от родителей, а уже в более взрослом возрасте именно она стала учить меня своим премудростям и раскрывать маленькие секреты вкусных блюд.

* * *

Творог смешала с зеленью и специями, добавила муки, яичный белок, замешала, разделила на две части и отправила на сковороду на небольшой огонь. Жаль, здесь духового шкафа не нашлось. Натерла сыр для будущей сытной лепешки. Овощи и мясо выложила на тарелку. Остатки творога размяла, добавила немного молока, перемешала, чтобы творог стал мягким и больше похожим на крем, выложила на тарелку, немного магии и творог принял аккуратную форму полусферы. Сверху немного варенья и листочек мяты, которую я тоже оживила магией. Лепешки приподнялись, на них отправился сыр, желток, снова чуток магии и завтрак готов.

Когда я обернулась с двумя тарелками к столу, оказалось, что мужчины уже ушли, а Рассаширский, развалившись наблюдал за мной. И в этот момент я смутилась. Ощущение, что меня поймали за чем-то очень личным и интимным. Застали врасплох. Так я увлеклась, что расслабилась и забылась.

— Красиво поешь, когда готовишь, — одним уголком губ улыбнулся он. Потянул носом. — Пахнет отлично.

Я выставила тарелки перед ним. Он оглядел лепешку, от которой вверх поднимался пар, разнося запах выпечки и сыра по кухне, глянул на творожный десерт, на нарезку.

— Это гораздо лучше, чем сносно, — хмыкнул он, явно довольный увиденным.

Мне было приятно услышать эту странную похвалу. Но я больше не собиралась покупаться на доброту этого человека. Она могла смениться пренебрежением в любую секунду. Я села напротив капитана. Разрешения не спрашивала. Он ведь сам сказал, что нам обоим нужно поесть. И отказывать себе в этом я не собиралась.

— Кое-чего не хватает, — проговорил он.

Я с удивлением осмотрела тарелки. Всего хватает. Приборы я положила. Разве что салфетки не хватает, чтобы слюни подтирать, потому что если мы сейчас же не приступим к трапезе, я слюнями точно захлебнусь после академической столовки-то моя стряпня — верх кулинарного искусства.

Капитан поднялся, обошел стол.

— Чай, кофе или сок? — спросил он.

— Кофе, — выдохнула я, только тогда сообразив, чего ему не хватило.

Запах кофе едва не довел меня до слез счастья. В академии его не давали. А я его обожала. И судя по запаху Рассаширский заваривал хороший кофе. Запах насыщенный, яркий. Я не могла надышаться. И то ли Рассаширский услышал, как я отчаянно глубоко вдыхаю, то ли других чашек не нашлось, но через десяток минут передо мной оказалась большая синяя чашка, почти доверху наполненная горячим кофе. Только за это я была готова ему простить… немногое, конечно, но хотя бы его ухмылки.

Стрескала половину лепешки в абсолютной тишине, я смогла даже насладиться едой. Настроение поползло вверх. Но видимо, мое хорошее настроение для капитана — знак, что пора испоганить столь прекрасный момент. Издевается он, что ли?