Страница 19 из 86
Глава 10
* * *
— И насколько далеко простираются ваши сегодняшние права? — настороженно спросила я, сжав руки в кулаки и стараясь не выдать истинные эмоции, которые мгновенно забурлили в душе.
Рассаширский оглядел меня с ног до головы. Помолчал, будто обдумывая, как ответить на мой вопрос, сделал шаг назад и стал закрывать дверь, вынуждая меня отступить в спальню. Сказать, что я испугалась не на шутку — ничего не сказать. Ничего себе демонстрация!
Но через мгновение капитан вернул дверь в прежнее положение и протянул мне совок и веник.
— Что с вами? — спросил он, подозрительно оглядывая меня.
Видимо, эмоции удержать при себе не удалось, и мое лицо выдало все мысли о происходящим.
Рассаширский оглядел меня, бросил взгляд за спину, потом на дверь и криво ухмыльнулся.
— Какие у вас странные фантазии насчет нашего учебного заведения!
Я почувствовала, как лицо начинает краснеть. Схватила веник, совок и исподлобья взглянула на капитана.
— Или, может, вы на это надеялись? — с насмешкой спросил он.
— Никак нет, — прошипела я сквозь зубы. — Как раз наоборот. Разрешите приступить к выполнению работы?
— Приступайте, курсант, — хмыкнул он и, наконец, посторонился.
Сжала зубы, прикрыла глаза на мгновение и отправилась бороться с последствиями своего неудачного приземления.
Рассаширский, к моему величайшему сожалению никуда не ушел. Расположился на кресле, закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и стал наблюдать за мной. Я буквально чувствовала его взгляд на себе, пока выметала и собирала осколки с пола.
— Что у вас там произошло? — спросил капитан, нарушив молчание.
Я же думала в этот момент, что уже второй раз ползаю на коленях перед этим мужчиной. А он этого еще ни разу не заслужил. Несправедливо!
— Навели тьму. Я про посвящение знала, но инстинкты, — пожала плечами, — щит выставила, взломщика атаковала. Атаковала не сильно, потому что к этому моменту уже пришло понимание, что происходит.
— Почему тогда просто не сдалась?
— С чего бы вдруг? — пожала я плечами, — они напали, я защищалась. Это не запрещено.
— Интересные инстинкты у тебя, Стоун.
Я лишь пожала плечами.
— Что меня ждало, если бы я своей атакой не сместила вектор? — решила сменить тему разговора.
— Не имею ни малейшего понятия. Обычно старшекурсники готовят захват, это, кстати, идет в зачет практического занятия по этой же теме, те, кто пытался поймать вас, зачет не получат, кстати. Планируют, распределяют роли. И первокурсников распределяют. Девушек всегда немного. Их распределяют на индивидуального хозяина. Спорят долго. Редко, кому из девушек достается участь проходить какие-то полевые испытания. А вот парням наоборот, редко везет получить личную «хозяйку». Они, как раз, вынуждены проходить испытания.
— А вам что досталось на первом курсе? — вдруг спросила я, сама от себя не ожидая.
Рассаширский взглянул на меня так, что я стушевалась.
— Извините. Не мое дело.
— Я в ластах и защитной маске полосу препятствий проходил.
Я от удивления совок едва не опрокинула. Взглянула на капитана, который ухмылялся, и не сдержала смешка. Эта картинка в моем воображении мгновенно затмила предыдущую.
* * *
— Готово, — поднялась я на ноги с полным совком осколков. Огляделась в поисках емкости для мусора.
Рассаширский сидел в кресле, покачивал ногой и бокалом в такт. Он держал его за тонкую ножку, а темно-фиолетовая жидкость плескалась в пузатой ёмкости, оставляя яркие разводы. Мужчина выглядел настоящим хозяином жизни. Вальяжный, расслабленный и уверенный. И взгляд, устремленный на бокал был снисходительно-самоуверенным. Хотелось кривиться.
Я бросила взгляд на бутылку, которую капитан бесшумно открыл, пока я собирала осколки.
«Утро раннее, а он уже пьет!» — мелькнула мысль и испуганно спряталась, когда мы встретились взглядами с капитаном.
— Пробовали когда-нибудь сок из шантарийских ягод? — приподнял он одну бровь и смотрел на меня так, будто знал о моем мимолетном осуждении.
— Нет. Но много слышала.
Эта ягода была редкостью в наших краях. Она росла в лесах Доринайцев. На наших рынках не появлялась. Но в верхах ее зачастую дарили дамам сердца наравне с драгоценностями. Я мечтала сделать с нею пирожное. У меня даже были набросаны технички на возможные варианты. Но такая роскошь была мне не по карману.
Рассаширский одним поворотом кисти выудил из воздуха еще один бокал, плеснул в него из бутылки и подвинул в мою сторону.
Я настороженно и подозрительно смотрела на него. Но желание попробовать сок было сильнее. И потом мой взгляд скользнул по занятым рукам. В одной был совок, в другой — веник.
Щелчок пальцев, и мои инструменты исчезли.
Рассаширский прищурился, еще одно легкое движение руки, и я рухнула в кресло, которое, буквально, сшибло меня с ног и приняло в свои объятия.
«Экстравагантное приглашение присесть!»
— Пейте, — приказал он.
Я аккуратно взяла бокал за длинную ножку. Покрутила между пальцами, поднесла к носу, глубоко вдохнула. Аромат терпкий, немного пряный и очень сладкий. Насыщенно-фруктовый. Чем-то напомнила лимон и виноград. Поднесла к губам и сделала небольшой глоток. Прокатила по рту и только после этого проглотила.
Чуть вяжущий, довольно густой напиток с ярким вкусом, легкой кислинкой, насыщенной сладостью. Этот сок больше напоминал вкус черешни, смешанной с ноткой лимона, освежающей мелиссой и едва ощутимой горечью черного перца. Вкус оказался настолько многогранным, а послевкусие долгим, что я увлеклась, раздумывая над рецептом пирога или пирожного, куда можно было бы добавить такую ягодку. Или морса, который бы расходился в первые часы после открытия.
— Итак, Линнея Стоун, — вырвал меня из моих раздумий голос капитана.
— М-м, спасибо, — встрепенулась я, — очень вкусно. И необычно.
Он будто и не заметил.
— Чем бы мне вас занять, — задумчиво протянул он, перескакивая с отстраненно уважительного «вы» на панибратское «ты» слишком часто. — Умеете готовить? — вдруг спросил он. — Хотя бы сносно, — добавил с насмешкой.
— Хотя бы сносно умею, — эхом отозвалась я.
— Что ж, я не успел позавтракать. Впрочем, уверен, как и вы. Посмотрим, на что вы годитесь, когда не портите чужое имущество.
Я мысленно хмыкнула и закатила глаза. Надо же, какой мелочный. Всего лишь бокал разбила. И вообще формально не виновата. Но лицо я удержала. Отставила бокал и поднялась.