Страница 14 из 86
Глава 8
Следующее столкновение случилось совершенно случайно и совершенно буквально. Я писала работу по стратегии и тактике. Нужно было не только раскрыть эти понятия и расписать их основы, но и описать реальные успешные стратегические и тактические решения, которые сыграли важную роль в каком-либо сражении. И вот, зарывшись в учебники в огромной академической библиотеке, я едва ли не проспала ужин. А потому быстро сгребла учебники, пособия, хроники… И бросилась возвращать литературу библиотекарю на стойке. И завернув за стеллаж, с разбегу врезалась, конечно же, в Джордана Рассаширского. Учебники с грохотом рассыпались по полу. И вот тут я впервые не сдержалась. От неожиданности, наверное.
— Чтоб вас всех на венчик намотало! — выдохнула я, всплеснув руками. Потом меня под дых ударило осознание, кому я это сказала. Прикусила язык, мысленно отругала себя более грубыми словами, но все же обескураженное лицо капитана стало для меня лучшей наградой. — Извините, — процедила сквозь зубы и бросилась поднимать учебники.
«Хоть бы сделал вид, что помогает», — промелькнула мысль в голове. И испарилась в алом зареве гнева, как только он раскрыл свой рот.
— Я сделаю вид, что не слышал того, что вы сказали, курсант, — он возвышался надо мной, пока я ползала по полу, собирая разлетевшиеся книги.
— Премного благодарна, — пропыхтела я, буквально валяясь у его ног, потому что одна из книг проскользнула под стеллаж, и мне пришлось ее выцарапывать.
Капитан стоял. Шел бы уже… куда шел.
— Маг первой ступени, — и снова эта раздражающая насмешка голосе, — и не можете справиться с книгами?
Я все-таки выцарапала эту мерзкую книжонку, поднялась, оправила китель и взглянула на капитана. Холодно улыбнулась и отчеканила:
— Как сказал один умный человек, даже такие магические способности не всегда смогут помочь нам. Вот я и упражняюсь. Обхожусь своими силами. Без помощи магии.
Уголок губ капитана дернулся. То ли в намеке на улыбку, то ли в раздражении. Ведь эти слова принадлежали ему. И он явно это понял. В глазах вспыхнули золотые искры и тут же погасли. Лишь его одна бровь скользнула вверх, на лоб, да там и осталась. Он будто ждал продолжения. Но я его больше развлекать не желала.
— Разрешите идти?
— Идите, — хмыкнул он и посторонился. — Ужин пропускать все же не стоит.
И я уже сделала несколько шагов, когда в спину ударилась неожиданная и даже немного пугающая похвала:
— Отличная память, Стоун. Если она работает у вас не только на личные обиды, но и на любую другую информацию, возможно, вы у нас задержитесь.
Я обернулась, взглянула ему в глаза.
— Даже не сомневайтесь, — твердо проговорила и зачем-то ляпнула: — избавиться от меня будет сложно. Я здесь до конца, — развернулась и поспешила к выходу.
— Любопытное заявление, — до меня донеслись его тихие слова.
* * *
А в паре шагов от стойки стопку книг выхватил Мики, чем изрядно меня напугал. Я вообще стала какая-то нервная и дерганная в этой академии. Клянусь, все дело в этом жутком сигнале к пробуждению! И Джордане Рассаширском.
— Какая тяга к знаниям, — окинул он взглядом стопку книг. — Смотрю, подружилась с нашим Султаном, — хмыкнул он тихонько.
— Почему Султан? — нахмурилась я.
— Потому что морда у него всегда такая, будто этот мир ему принадлежит, а девки от него кипятком… — он покосился на меня, — в общем, пищат от восторга.
Сгрузил книги на стойке, библиотекарь отметил все в моей карточке и отпустил нас.
— Значит, у него ко всем такое отношение, — протянула я, шагая рядом с Мики. — А я уж думала, что где-то ему ногу отдавила и не извинилась. А он больно злопамятным оказался, — фыркнула я.
— Вот именно, — странным тоном протянул Мики, — он ко всем относится ровно-пренебрежительно. Еще бы, молодой капитан, самый молодой, он ведь старше меня всего на четыре года, — скривился Мики, — а уже отличился. Он в одиночку пролез к Доринайцам, как-то сумел выкрасть план-схемы одной из застав со всеми ловушками на границе и вернулся обратно. Герой. Только за что его сослали в академию преподавать, история умалчивает. Но! — он толкнул меня плечом, — на тебя он смотрит так, будто бы придушить хочет. Когда успела ему поперек горла встать? — весело спросил Мики.
— Если бы я знала, — развела руками, — для меня это тоже загадка. Неприятная такая. Он цепляется, а я давлю в себе желание вцепиться ему в лицо. Так и живем.
— Может ты ему нравишься, а он не знает, как свои чувства проявить? Это было бы печально для меня, — задумчиво, но хитро протянул старшекурсник.
— Ага, -выдохнула я, — для тебя печально, а для меня удручающе. Гори он синим пламенем, этот Рассаширский. Ненавидит он меня, или, упаси Всемогущая от такого счастья, влюблен, лишь бы учиться не мешал.
— Вот, что ты за девушка? — покачал курсант головой, — одна учеба на уме. А веселье? А романтика? Уже придумала, что будешь делать в свой первый увал?
— Придумала, — сверкнула глазами на него и улыбнулась, — тебя в тех планах нет, не рассчитывай.
— Жестокая, — тяжело вздохнул он. — А к посвящению первокурсников готова?
Я вопросительно взглянула на парня. Он расплылся в хитрой улыбке и начал тихонько насвистывать.
— Что за посвящение?
— М-м, как непредусмотрительно, — хохотнул он и потер ладони, — вот, ты мне отказала, а ведь от меня может зависеть один очень непростой день твоей жизни, Лина. Ух, сколько идей!
— Мики! — возмущенно воскликнула я, когда мы вошли в столовую, в которой уже стоял гомон.
— Мне пора, — почти пропел он, явно не желая удовлетворять мое любопытство. — Приятного аппетита.
— Девочки, что за посвящение? — втиснувшись между подругами, спросила я.
— Какая-то традиция, — отмахнулась Оливия. — Вроде как, пока не прошел посвящение, ты вовсе и не курсант. Даже приказ такого значения не имеет. Только вот после посвящения считается, что ты принят в семью академии.