Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 86

— Спасибо, — кисло отозвалась я. — А я уж было стала присматриваться к тебе, как к потенциальному другу, — протянула я.

— Присматривайся. А я подожду того самого момента и буду отгонять конкурентов, — подмигнул хитро, — старые развалины. Звучит интригующе, — хохотнул он, махнул рукой и рванул дальше.

* * *

— Уважаемые курсанты! — разносился над плацом голос начальника академии. Офицер, чей парадный мундир был увешан столькими наградами, что было удивительно, как под их весом он умудрялся все еще держать спину прямо. — Сегодня для всех нас особенный день! День, когда наши ряды пополнились достойнейшими из претендентов. День, когда вы стали частью нашей большой семьи, опорой нашей страны и надеждой на светлое, спокойное будущее всех жителей. От имени всех наших преподавателей и офицеров я рад приветствовать вас в стенах нашей прославленной академии. Вы выбрали путь чести и долга, и мы приложим все усилия, чтобы вы прошли по этому пути с достоинством….

Мы стояли на плацу стройными рядами под палящим солнцем. Начальник разразился длиннющей привественной речью, хотя перед этим мы пережили еще и зачитывание приказа о зачислении с фамилией каждого счастливчика. Солнце жалило беспощадно. По вискам уже заструились капельки пота, от которых становилось щекотно и хотелось почесаться. Но никто не смел и пошевелиться.

За трибуной все еще вещал начальник. А за его спиной стояли остальные офицеры из преподавательского состава. И лишь несколько человек в обычной одежде.

— … формирование характера, силы воли и духа! Самоотверженности! Вас научат принимать решения в самых сложных ситуациях…

Всемогущая! Когда же он закончит? Я уже не чувствовала ног. Голова от жары начинала гудеть. А начальник разошелся не на шутку.

Когда прозвучали заветные слова:

— Добро пожаловать в семью Военной академии! Успехов вам в учебе и службе!

Я испытала невероятную радость. Еще чуть-чуть и нас отпустят в казармы, чтобы мы получили инструктаж от своих командиров. И готовились к следующему дню.

Наше отделение из шести девушек первого курса досталось сержанту Белтанийской, старшекурснице с таким командным голосом, выправкой и острым взглядом, что первое, о чем я подумала, глядя на нее: «Точно не ради любви она здесь».

— Значит так, первый курс, — она расхаживала туда-обратно вдоль нашего короткого рядка, — график дежурств по казарме у двери. Следить. Исполнять. За неисполнение — наряд вне очереди. Расписание получили? Хорошо! Режим простой: подъем и отбой по сигналу, дальше все по расписанию. Важно! — она остановилась и обвела нас тяжелым взглядом, будто бы мы уже успели в чем-то провиниться. — Расписание приема душа соблюдать бесприкословно. Никто над вашей честью тут трястись не будет. Заявитесь в душ во время, когда там будут мужчины, они могут решить, что это приглашение к дальнейшим действиям. Доказать обратное будет сложно. Не создавайте проблем ни себе, ни мне, ни академии в целом. Расписание дежурств в душевых и столовой будет объявляться на еженедельных построениях. Форма должны быть всегда в порядке, никаких опозданий. Наказания будете получать даже за мелочи. Кровать всегда заправлена, волосы, кстати, тоже. По всем вопросам сначала ко мне, потом к старшему по званию. Не наоборот. Вопросы?

Мы переглянулись. Вопросов было будто бы много, но при этом ни одного. Мы еще ничего не знали, а потому и сформулировать то, что осталось непонятным, не получалось. А в глазах некоторых и вовсе читался страх. Похоже, наша сержант произвела нужное впечатление и докучать, возможно, глупыми вопросами никто не хотел.

— Прекрасно, — кивнула она. — Готовьтесь. В душ по расписанию. Свободны.