Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 14

Я пожала плечами и снова отвернулась к окну. Тем более что мы уже почти прилетели, здание Зингспридского телепорта маячило прямо перед нами на горизонте. Для нас очистили ВИП-парковку, на которой уже стоял кортеж Вайдхэнов (они вылетели раньше нас). А еще я увидела Вэйда в сопровождении вальцгардов.

И, судя по тому, что матери по-прежнему не было рядом с ним, ее к нему так и не пустили.

Почему-то именно от этого меня дернуло сильнее всего. За моей спиной стояли родители, Роа был с семьей. Так какого набла к нему никого не пускают?

— Где Танна Гранхарсен? — спросила я, когда мы опускались на парковку.

— С какой стати я должен это знать? — холодно спросил отец.

— Уверена, ты знаешь. Почему здесь собралась толпа всех, кого только можно, а Вэйд один.

— Это внутренние дела Халлоранов, — хмыкнул отец. — Я в это вмешиваться не собираюсь.

— Ты отлично вмешиваешься во все, что тебе нужно. Вмешайся и в это.

— Ятта! — ахнула мама.

— Что? Вы не верите мне, но вы уже объявили его преступником без доказательств. Это вообще нормально? По какому праву он здесь сейчас один?

Отец сверкнул глазами, собираясь ответить, но мы как раз приземлились. К тому же, у него моргнул оповещением телефон.

— Набловы журналисты, — выплюнул он.

— Пресс-секретарь? — уточнила мама.

— Именно. Как они умудряются узнавать все еще до того, как это случилось?

Мама сжала его руку.

— Торн, мы вместе, и это главное.

Он перевел на нее взгляд, и я вдруг увидела в нем все то, что чувствовала с самого детства. Папа безумно любил маму, им не нужны были слова, чтобы это друг другу показать. Возможно, именно это придало мне смелости сделать то, что я сделала, едва дверца флайса пошла наверх, и я вылетела на парковку, оттолкнув руку мергхандара, который ее мне подал. Я пролетела половину парковки с такой скоростью, как будто за мной гнался обезумевший дракон: на глазах у Вайдхэнов, их вальцгардов и наших мергхандаров. Если бы журналистов подпустили к этой парковке, они были бы счастливы, но воздушные коридоры в этом секторе сейчас по понятной причине были закрыты, поэтому прессе не грозило разжиться горяченьким и осторосюжетным.

Подозреваю, что все очешуели настолько, насколько это возможно — именно поэтому меня не остановили. Не остановил меня и крик мамы:

— Ятта! — за моей спиной.

Я остановилась рядом с Вэйдом и сказала:

— Я пойду с ним.

И накрыла его руку своей ладонью раньше, чем он успел что-то сказать или сделать.

Я почувствовала на себе десятки взглядов. От вальцгардов и мергхандаров, они были не оценивающими меня, а, скорее, оценивающими ситуацию. Вальцгарды и мергхандары — военные, иртханы, и все они, кто здесь находился, оценивали происходящее исключительно с точки зрения быстрого реагирования: как себя повести. Я почувствовала злость в глазах Риа, боль в глазах Авроры, мамино изумление и ярость Роа. Отец и Бенгарн отлично держали себя в руках, поэтому здесь я почти ничего не почувствовала.

Но по-настоящему важным для меня был сейчас один-единственный взгляд, когда Вэйд поднял на меня глаза. Я не знаю, что это было, но всякий раз, как мы касались друг друга, всякий раз как мы оказывались вместе, внутри меня возникало это странное пугающее разрушительное чувство головокружительной близости.

Взрывоопасное, яростное, сводящее с ума и заставляющее совершать глупости. Как, например, сейчас, когда он переплел свои пальцы с моими и произнес:

— Я всегда считал, что у тебя просто стальные яйца, Ятта Хеллирия Ландерстерг, но не представлял, что настолько.

С моих губ сорвался смешок.

— Сомнительный комплимент для женщины, но спасибо.

— Совершенно точно нет.

Времени уточнить, что он имел в виду, мне не дали. Отец с матерью приблизились к нам, и сопровождающие Вэйда вальцгарды вытянулись в струны.

— Ятта, — ледяным голосом произнес отец, — мы уходим.

— Нет, — я покачала головой. — Я пойду с Вэйдом.

Мама беспомощно посмотрела на отца. Она была вполне самостоятельной женщиной, взрослой, решающей взрослые вопросы — другая рядом с моим отцом просто не выжила бы, но сейчас она будто внезапно стала младше меня.

— Не заставляй меня применять силу.

— Попробуйте ее заставить, и на этот раз я буду бить в полную силу.

Отец перевел взгляд на Вэйда. И, в отличие от адресованного мне контролируемого холода, сейчас в его глаза добавилась черная ярость.

— Я не скину тебя с этой крыши только потому, что не хочу марать руки. Пожизненная таэрран для тебя будет идеальным вариантом.

Мама вздрогнула и побелела. Я сжала руку Вэйда так, что мне самой стало больно. Но то, что сказал Вэйд, заставило побелеть от ярости даже моего сверхвыдержанного и гордящегося своим контролем как чем-то уникальным отца.

— Когда вы все-таки поймете, что я бы ни за что не причинил вашей дочери вред, вам придется извиниться. Не передо мной. Перед ней.

Мама крепко сжала руку отца и сказала:

— Торн. Отойдем.

Он перевел взгляд на нее, как будто сомневался и в ее рассудке тоже. По крайней мере, мне так показалось, но, к моему облегчению, они отошли.

— Что ты за невероятная женщина, Ятта Хеллирия Ландерстерг, — произнес Вэйд, а я с трудом подавила желание сползти рядышком с ним на парковку. Как бы там ни было, Вайдхэны уже ушли, и изо всех них, изо всех, кто смотрел на меня с осуждением, яростью, злобой, мне было искренне стыдно только перед Авророй.

Она не сказала ни слова упрека, хотя, могу поклясться, ей очень хотелось. Не знаю, как бы я повела себя на ее месте. Если бы я была матерью.

— У меня коленки трясутся, — призналась я.

— Да я уже почувствовал, — Вэйд сжал мои пальцы. — У тебя еще и рука трясется. Совершенно несолидарная с Зинспридом по поводу температуры.

Руки у меня и впрямь были холодные.

— Это я вспомнила о Хайрмарге. Кстати, о совершенном… что ты имел в виду, когда сказал: «Совершенно точно нет»?

— Я имел в виду, что с моей точки зрения комплимент очешуенный.

— Да? Ну тогда лови встречку. Ты посоветовал моему отцу извиниться и до сих пор жив, твои яйца круче.

Вэйд расхохотался так откровенно, что на нас снова посмотрели все. И лицо отца, которому мама что-то говорила, стало откровенно зверским.

— Ферн Ландерстерг, — напомнил вальцгард, сопровождающий Вэйда. — Нам пора идти.

В его голосе явно читалось: «Вы уже забираете свою дочь, или нам и ее тоже тащить под конвоем»?

Отец сделал было шаг к нам, но в этот момент Вэйд сказал: