Искатель 22

От одного взгляда на обнаженное тело кровь вскипела, я поспешно стянул штаны и бельё не дожидаясь, пока плотная ткань болезненно сдавит мой моментально отвердевший член.

— Сегодня ночью ты будешь только моим, супруг, — тяжело дыша, прорычала Кайя. Её гипнотические бездонные чёрные глаза с первобытным голодом пожирали каждый дюйм моей обнаженной плоти. Будоражащий аромат возбуждения, смешанный с запахом серы и озона, ударил мне в ноздри. — Ты обязан утолить мою жажду на все те недели, пока я снова не смогу принять тебя в себя.

— Вообще-то мы занимались любовью только вчера, — с усмешкой заметил я, отбрасывая ногой подальше в сторону ботинки.

— Это было вчера! А сегодня ты весь МОЙ!

С хищным рыком дракониха бросилась вперед, повалила меня на свое сверкающее ложе и властно оседлала мои бедра. Кайя издала протяжный, почти звериный стон, с силой насаживаясь на меня, от мощного толчка я ещё глубже провалился в золотые россыпи.

Ледяная твердость монет под спиной создавала сводящий с ума контраст с обжигающей влажной теснотой её лона. Я вошел в неё до самого основания, чувствуя, как пульсирующая головка проваливается в плотную отзывчивую глубину. Мышцы драконихи судорожно сжались вокруг моего ствола, Кайя выпрямилась, запрокинула голову к своду пещеры, издав гортанный рык, и обрушилась вниз с удвоенной силой, вбивая меня в звонкое море золота.

Её аппетиты были поистине драконьими. К тому моменту, когда она обычно заканчивала выжимать из меня все соки, я оказывался почти по грудь закопанным в её сокровища, а когда инициативу перехватывал сам, оказываясь сверху, она требовала, чтобы я вдавливал её в монеты, продолжая вколачиваться в неё до тех пор, пока мы оба не утопали в металле.

Как-то раз Кайя шепнула мне на ухо, что если мне удастся выжить, будучи полностью погребенным под её золотом во время секса, она с радостью впадет в зимнюю спячку, сжимая меня в объятиях в самом сердце своей казны и испытывая вечное блаженство. Если честно, перспектива стать вечным секс-аксессуаром в куче монет пугала меня гораздо больше, чем возбуждала.

Я скользил ладонями по её бедрам, лаская невероятно гладкие теплые чешуйки, пока она с остервенением вбивала в себя мою плоть. Монеты с мелодичным звоном осыпались вокруг нас, поднимаясь всё выше. Мои руки скользнули вверх, нежно огладив её круглый тугой живот, скрывающий моего будущего наследника, а затем жадно смяли налитые груди, защемив между пальцами упругие соски.

Член внутри неё дернулся, наливаясь новой порцией крови, я слизал густую сладковатую каплю с легким привкусом дыма.

— Я только за.

— Что ж, тогда получай!

— Древние боги! Ты всегда находишь способ свести меня с ума, — прерывисто простонала она, её бедра задвигались еще яростнее.

Вызов принят. Свободной рукой я скользнул между нашими сплетенными телами, нащупав набухшую жемчужину её клитора. Подстроившись под бешеный ритм, я начал жестко и ритмично массировать её, одновременно с этим сильнее втягивая сосок.

Лоно Кайи судорожно сжалось, словно пытаясь раздавить мой член, спина выгнулась дугой, мускулы напряглись, как стальные канаты. Она запрокинула голову и издала оглушительный рев оргазма, в ту же секунду из её пасти вырвался сноп ревущего пламени, разбившись о каменный свод пещеры дождем искр.

Охренеть! Даже при всех моих талантах довести её до такого экстаза, чтобы она потеряла контроль над своим огненным дыханием, удавалось нечасто. Видимо, я сегодня в ударе.

Опьяненный её животной страстью, я полностью отдался моменту. Горячее шелковистое скольжение её влагалища, обволакивающего мою плоть, звон прохладного золота… Я жадно пил эти дары, пока мы оба медленно погружались в сокровища. Из-под слоя монет теперь торчали только наши головы и плечи, а наши бедра всё неутомимо бились друг о друга, разбрасывая золотые кругляши.

Я крепко сжал её талию, перехватывая инициативу, и начал жестко, по-хозяйски насаживать на себя. Кайя извивалась и стонала, пока я продолжал истязать её соски. Очередная волна расплавленного густого возбуждения залила мою промежность, и её лоно тут же снова начало пульсировать в преддверии нового пика.

Её влага сделала монеты скользкими, и я почувствовал, как мои ягодицы поехали по золоту, пока мы продолжали неистово кувыркаться в нашей драгоценной ванне.

Кайя тяжело задышала, отталкивая мою голову от чувствительного соска, но я тут же присосался ко второму, вытягивая новую порцию густых сливок, а пальцы вновь нашли клитор, грубо сминая его. Кайя содрогнулась всем телом, её рык потонул в новом потоке пламени, озарившем пещеру багровым светом.

Второй оргазм подряд. Потрясающе!

Мои яйца скрутило судорогой неизбежной разрядки. С хриплым рыком я вбил свой ствол до упора и залил её жадно пульсирующее лоно густыми струями горячего семени. Кайя взвыла от наслаждения, её внутренности сокращались, выжимая из меня всё до последней капли. Я вцепился в нее, намертво прижимая драконицу к себе, пока волны оргазма прокатывались по моему телу.

Но она знала меня слишком хорошо и даже после разрядки продолжала неистово двигать бедрами. Мой член, купаясь в обжигающем жаре её утробы, оставался твердым, как камень.

Уперевшись ногами в дно пещеры, я мощным рывком выбросил нас обоих из золотой ямы. Кайя издала совсем не свойственный дракону писк удивления.

Вырвавшись на свободу, рывком перевернул её и поставил на четвереньки. Одной рукой я бережно огладил круглый беременный живот, а второй шлепнул по роскошной попе. Передо мной открылся восхитительный вид: влажное блестящее лоно, всё еще подрагивающее после моих толчков, и тугое соблазнительное колечко ануса прямо над ним.

Моя умная супруга мгновенно разгадала мои намерения. Она бросила на меня через плечо испепеляющий порочный взгляд и плотоядно улыбнулась.

— Да-а-а, мой господин, — протяжно простонала она, призывно покачивая бедрами. — Разграбь мои сокровища с черного хода.

Я фыркнул, не сдержав смеха.

— Что я тебе, жалкий воришка? — я игриво шлепнул её по бедру.

Кайя проигнорировала мою земную иронию.

— Твоё истинное имя — Всадник Дракона, — прорычала она, и гипнотические черные глаза закружились водоворотом тьмы. — Ты мой неутомимый зверь, разрывающий мою нижнюю дыру в тумане блаженства, вбивающий наши тела в море золота, пока от нас не останутся только головы.