Страница 66 из 76
Я выстрелил, и стрела с сухим хрустом прошила магу кисть насквозь, пригвоздив его ладонь к собственному бедру. Гулар взвыл, дёрнулся, потеряв на миг концентрацию. Этого мига хватило.
Эдгард, ворвавшийся через приоткрывшуюся щель двери вместе с Ариком, ударил
Разрушением чар
прямо в ковёр. Багровые линии ослепительно вспыхнули и начали рваться одна за другой, словно перетянутые струны. Лионелия добавила сверху холодный ментальный пресс, от которого даже у меня заложило уши, а суккуба-крестоносец впилась в разум Гулара второй волной подавления.
Лили всадила стрелу ему в плечо. Не смертельно, но достаточно, чтобы сбить дыхание и окончательно сорвать остатки плетения.
Рубин на поясе треснул.
Комната вздрогнула, багровый свет схлопнулся внутрь себя с влажным чавкающим звуком, от которого меня едва не вывернуло, и погас. Внезапная тишина ударила по ушам сильнее любого крика.
Гулар рухнул лицом на ковёр, хватая ртом воздух и скуля от боли. Теперь он уже не походил на великого лорда, архитектора защит Консорциума и мага шестьдесят пятого уровня, теперь у моих ног лежал старый, жирный перепуганный боров в разорванном халате, у которого только что отобрали шанс с нами расправиться.
— Вот теперь всё по справедливости, — тихо сказал я.
Белла оказалась рядом с ним первой. Пинком перевернув его на спину, наступила коленом на грудь и начала вязать пальцы так жёстко, что Гулар снова захрипел от боли, скручивая каждый палец, каждую фалангу отдельно, чтобы этот ублюдок не мог даже подумать о жесте для плетения.
Суккуба-крестоносец навалилась сверху своим ментальным давлением, выжигая в его сознании саму возможность сосредоточиться, а Лили грубо затолкала ему в рот кляп, полностью заблокировав язык и челюсть, и туго затянула ремни на затылке.
Мы надеялись, что этого должно хватить, чтобы отрезать его от магии, но рисковать я не собирался.
— Связанного в коридор, — бросил своим помощникам. — И если он хотя бы моргнёт не так, ломайте ему вторую руку.
Гулара выволокли из спальни и бросили у стены под прицелом Арика и Эдгарда. Парни кивнули, взяв связанного мага на мушку.
— Глаз с него не спускать, — добавил уже тише.
Я обвёл взглядом роскошные покои. После сорванного плетения комната выглядела так, будто здесь прошёл маленький локальный ураган: разбитое зеркало осыпало ковёр блестящей крошкой, по полу тянулись чёрные следы выгоревших рун, а дорогие шёлковые простыни были смяты и сброшены на пол.
У стены, завернувшись в сорванное с кровати одеяло, жались две девушки-лисицы, тоже близняшки. Сафира держалась рядом, закрывая их щитом от любого случайного движения в комнате. Чуть дальше Белла помогала подняться двум кошкодевочкам, на чьих тонких запястьях ещё дымились разомкнутые браслеты-накопители. У самой двери застыли те самые пятнистые близняшки, выбежавшие из соседних покоев, бледные, перепуганные, но свободные.
Три пары, три сломанные игрушки в коллекции одного больного ублюдка. Он даже сходство сестёр превратил в часть своей системы издевательств.
— Вам никто не причинит вреда, — произнёс я мягко. — Мы здесь, чтобы заставить этого ублюдка ответить за его преступления. Мы можем предложить вам убежище там, где много таких, как вы, кого мы спасли от Консорциума, но если хотите, можете идти куда угодно, никто вас не держит.
До девушек не сразу дошёл смысл моих слов. Сначала они просто затравленно переглянулись, будто пытались понять, где в моих словах спрятан крючок. Одна из пятнистых близняшек, самая худая, судорожно вцепилась пальцами в край одеяла.
— Нас… Кому нас теперь передадут? — спросила она едва слышно.
У меня внутри неприятно скрутился узел.
— Никому, — сказал я медленно, чтобы осознала каждая из них. — Вы не товар, не трофей, не собственность. Пойдёте туда, куда сами решите.
В комнате повисла тяжелая пауза, потом одна из кошкодевочек вдруг закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Лисица рядом с Сафирой наоборот, замерла каменной статуэткой, только хвост мелко-мелко дрожал за спиной.
Потом они начали медленно, словно ожидая удара, обходить моих бойцов, направляясь к выходу. Я поморщился, осознав, как мои слова прозвучали в текущей ситуации.
— Я имел в виду после того, как мы закончим здесь дела, — поправился я. — А до тех пор, боюсь, вы должны оставаться под нашей охраной ради вашей же безопасности.
Никто из всех трёх пар близняшек не выглядел удивлённым, страх в их глазах боролся с привычкой подчиняться. Белла, мягко мурлыча, сказала им что-то успокаивающее на своём языке. Когда она накинула на одну из девушек тёплый плащ, та вздрогнула всем телом, словно ждала удара, а потом вдруг вцепилась в ткань обеими руками и уже не отпускала.
На улице стоял мороз, и выводить их в этих тонких тряпках было бы новым издевательством.
Корвин махнул рукой, собирая свой отряд, чтобы проверить остальную часть особняка и убедиться, что там не осталось опасных сюрпризов. Арик и Эдгард остались сторожить связанного Гулара, а я, Ванесса и Лионелия принялись обыскивать главную спальню в поисках тайников, сокровищ и, что важнее, документов.
Удача улыбнулась нам почти сразу. Ванесса с тихим победным возгласом вытащила из потайного ящика в массивном столе из красного дерева знакомый свёрток плотной ткани, Пространственный карман, причём больше и качественнее, чем мой собственный.
Она тут же начала просматривать его содержимое, и её глаза расширились от делового азарта.
— Этот мерзавец сложил все яйца в одну корзину, — пробормотала вампирша. — Тут триста тридцать одна монета истинного серебра, несколько тысяч золотых и целые кипы бумаг: векселя, долговые расписки. А ещё весь его боевой комплект снаряжения. Мастерская работа, зачарованная им же лично…
Внезапно её голос оборвался, радость на лице мгновенно сменилась ледяной яростью.
— Ах ты ж сукин сын! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.
Я пока оставил в покое комод и подошёл ближе. Лионелия тоже отвлеклась от осмотра картин, и даже Белла, словно почуяв угрозу, полуобернулась, не переставая заслонять собой спасённых девушек.
— Что там? — нахмурился я.
Ванесса запустила руку глубоко в Пространственный карман.
— Хвала богам, что мы взяли эту мразь тёпленьким в постели, — мрачно произнесла она. — Если бы он успел это надеть, мы бы умылись кровью. Смотри.