Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 145

— Очнись, Лёха. Полиси работает для нормальных пользователей. Прайваси заканчивается там, где начинается угроза уничтожения ноды. Этот ублюдок только что пробил твою идеальную карантинную зону. Он положил болт на твои прерывания и на твой жесткий диск. Это больше не почта. Это чужая запись прямо в сердце базы. И я буду разбирать ее под микроскопом, мне плевать на девичьи секреты и сопливую романтику.

Алексей замер, тяжело дыша. Его лицо пошло красными пятнами. Конфликт между жесткой сисопской этикой, вбитой в подкорку годами администрирования, и очевидной правотой Дениса разрывал его на части. Правила Фидонета были святы. Но система была взломана неизвестным, пугающим методом. Инстинкт инженера, требующий разобраться в аномалии, боролся с моральным кодексом.

Он отступил на шаг, стиснул кулаки и отвернулся к окну, за которым чернела теплая июньская ночь.

— Читай, — глухо выдавил он. — Но если там личное... я сам выдерну шнур питания.

— Я уже проверил, — спокойно ответил Денис, не отрывая взгляда от экрана. — Сначала выгрузил свежий хвост базы и прогнал через него бинарный поиск по ключевым словам. Потом открыл запись в GoldED, чтобы убедиться, что редактор тоже видит ее как письмо. Я не читал их восторги про луну и эльфов. Я искал привязку к реальности: «парк», «встреча», даты, время. Оля давно звала его на массовый сбор. И я нашел то, что искал.

Денис ткнул пальцем в мерцающий экран. В самом конце короткого сообщения, вшитого напрямую в кластеры жесткого диска, светилась одна фраза.

«Я постараюсь там быть».

Алексей медленно повернулся. Гнев и смятение на его лице начали сменяться сложным, концентрированным выражением человека, который внезапно увидел выход из глухого лабиринта.

— Он придет на фидопойку, — произнес Денис, чеканя слоги, чтобы смысл дошел до потрясенного сознания друга. — В эту субботу. Наш неуловимый призрак, ломающий аппаратные прерывания и обходящий маршрутизацию, вылезет из своей берлоги и придет ножками в парк, чтобы встретиться с девочкой.

— Массовый сбор, — пробормотал Алексей, его мозг начал лихорадочно перестраиваться на новые вводные. — Там будет человек пятьдесят. Пиво, обмен дискетами, гитары. Шум, толпа. Идеальное место, чтобы затеряться. Но и идеальное место, чтобы засветиться.

— Именно, — Денис встал с табуретки, подошел к окну и прислонился к подоконнику, скрестив руки. Теперь он полностью владел ситуацией. Он перевел игру на свое поле. Поле реального мира, логистики и тактического планирования. — Мы не будем пытаться поймать его в коде. Мы вытащим его на свет божий.

Алексей нервно потер подбородок.

— Мы не знаем, как он выглядит. Он не описывал свою внешность. Оля тоже не знает. Он может оказаться кем угодно — студентом из Бауманки, сорокалетним инженером из закрытого НИИ, школьником-вундеркиндом.

— Нам не нужно знать, как он выглядит, — отрезал Денис. Его голос звучал холодно, методично, как план военной операции. — Оля доведет его до встречи. Она будет стоять у памятника, как они и договаривались. Он сам к ней подойдет. Это неизбежно.

Денис начал выстраивать схему руками в воздухе, словно рисуя карту парка.

— Мы организуем периметр. Никаких маски-шоу, никаких бандитских замашек с арматурой в кустах. Мы не отморозки. Мы инженеры. Мы работаем чисто. Разделим наших проверенных поинтов на группы наблюдения. Точки контроля на всех аллеях, ведущих к памятнику. Станция метро, автобусные остановки — все пути отхода под контролем.

Алексей слушал, и дрожь в его руках постепенно утихала. Паника, вызванная крушением бинарной логики, растворялась в холодной, осязаемой решимости. В реальном мире действовали законы ньютоновской физики, а не магнитные аномалии. В реальном мире хакеру можно было посмотреть в глаза, сфотографировать его лицо, проследить его маршрут.

— У Игоря есть хороший фотоаппарат, — вспомнил Алексей. В его голосе появилась прежняя деловая хватка. — «Зенит-ЕТ» с мощным телевиком, объектив «Таир». Он может снимать с пятидесяти метров, портреты будут четкими.

— Отлично, — кивнул Денис. — Сажаем Игоря на возвышенность у летнего кафе. Заряжаем высокочувствительную пленку, чтобы не зависеть от облачности. Как только неизвестный подходит к Оле и называет себя Ильей — Игорь делает серию снимков. Мы фиксируем его физиономию.

Денис оттолкнулся от подоконника и начал мерить шагами комнату.

— Дальше — наружное наблюдение. Мы не вступаем в контакт на фидопойке. Там толпа, начнется кипеж, он может сбежать. Мы просто пасем его. Когда встреча закончится, мы ведем его до метро. Сопровождаем в вагоне. Вычисляем станцию, вычисляем адрес, парадную, квартиру. Нам нужно знать, откуда он выходит в сеть. Нам нужно увидеть его оборудование. Узнать провайдера, если он сидит через интернет-шлюз. Понять, кто он такой.

Алексей мрачно усмехнулся. Густая, плотная злость админа на того, кто влез грязными ботинками в святая святых компьютера, вытеснила страх перед неизведанным. Он посмотрел на системный блок, продолжавший гудеть под столом.

— А если он попытается скинуть хвост? — спросил сисоп, прищурившись. — Если начнет юлить дворами или растворится в толпе?

Денис остановился напротив Алексея. Его лицо в зеленоватом свете монитора выглядело жестким, лишенным всяких сомнений.

— Тогда мы сокращаем дистанцию. Подходим вплотную, блокируем пути отхода. И уже без всякой сетевой магии, без клавиатур и мониторов, глядя глаза в глаза, предельно вежливо спрашиваем: как именно ломается наша сеть? И поверь мне, Лёха, в реальной подворотне ни один аппаратный эксплойт ему не поможет. Мы вытрясем из него эту технологию.

Алексей медленно кивнул, принимая новую реальность. Больше не было смысла пялиться в логи. Не было смысла писать батники и возводить стены из программного кода. Матрица дала сбой, и чинить ее придется кулаками, фотопленкой и уличным наблюдением.

Денис повернулся обратно к экрану. Строка с вшитым в кластеры текстом письма больше не казалась приговором или насмешкой над законами информатики. Теперь это была наживка, которую заглотил неосторожный зверь.

Они ждали не цифрового пакета данных. Они ждали человека, который придет на встречу, не подозревая, что капкан реальности уже захлопнулся.