Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 145

Денис, худой, с впалыми щеками и тенями хронического недосыпа под глазами, нервно мерил шагами узкий участок асфальта. Его плечи под вытянутым свитером были напряжены, словно натянутые тросы, а в правой руке он с такой пугающей силой сжимал свою бутылку пива, что, казалось, стекло вот-вот не выдержит и брызнет острыми осколками ему прямо в ладонь. Он резко остановился, развернулся на пятках и ткнул свободным указательным пальцем в сторону Ольги, словно обвиняя ее в преступлении.

— Ты отказываешься слушать, — Денис опустил руку, но напряжение в его плечах никуда не делось. — Накануне утром мы с Лёхой подняли данные на АТС. Потом оттащили системный блок на диагностику к Андрею Петровичу. Железо абсолютно исправно. Линия чистая.

Он сделал быстрый глоток, скривившись от теплой пивной пены.

— Технически у Алексея всё работает как часы. Но входящих звонков от твоего Ильи нет. Физически нет! Ни единого занятия телефонной линии в тот момент, когда в базу падает его пакет. Он обходит законы маршрутизации. Спор больше не о том, сломался ли компьютер. Этот человек целенаправленно использует аномалию. Он сидит внутри чужой сети, имеет прямой доступ к файлам и намеренно морочит тебе голову. Это не просто странно, Оля. Это выходит за рамки нормального, и поэтому опасно.

Ольга резко оттолкнулась от парапета. Бутылка в её руке качнулась, темное стекло глухо звякнуло о гранит. В этот момент отметки времени в логах и результаты диагностики не имели для неё никакого значения.

— Перестань препарировать его на байты, — она шагнула навстречу Денису. — Мне всё равно, каким немыслимым маршрутом он отправляет эти письма. Ты за своими логами разучился видеть людей. Он живой. Странный, непонятный, пугающий вас своей скрытностью, но живой! В каждом его тексте больше искренности, чем во всех ваших системных отчетах.

Катя, стоявшая чуть в стороне у спуска к воде, плотнее запахнула шуршащую ветровку. Спорить с технарями имело смысл только при наличии свободного времени и лишнего ящика пива, поэтому она долго предпочитала просто наблюдать.

— Оль, без обид, — Катя покрутила в руках свою бутылку, подцепляя ногтем влажную этикетку. — Но ты вцепилась в буквы на экране. Допустим, он пишет красиво, с душой. Но Денис бьет в верную точку: обычные парни так не шифруются. Они зовут гулять на Петроградку, а не заставляют админов седеть от невидимых звонков. Тебе не кажется, что он просто ведет какую-то свою, очень странную игру?

Денис коротко кивнул. Он с такой силой сжал горлышко «Балтики», что пальцы побелели. Челюсти крепко сцепились, желваки нервно заходили на скулах. Он набирал в грудь влажный речной воздух, готовясь вывалить новую порцию аргументов и окончательно раздавить эту нелепую привязанность фактами.

Но Ольга упрямо мотнула головой и отвернулась к реке. Ветер сносил в сторону тяжелый запах водорослей. Денис не отступит. Он продолжит искать уязвимости, писать батники и анализировать трафик, пока не выследит невидимого собеседника. И от этой глухой уверенности становилось по-настоящему страшно за ту хрупкую, ни на что не похожую связь, которая тянулась к ней сквозь мерцающий экран.

* * *

Температура в просторных королевских покоях достигла критической, физически невыносимой отметки. Воздух дрожал, искажая перспективу. Многослойный иней, давно покрывавший «Бежевый Ящик», начал стремительно таять, превращаясь в густой, обжигающий пар. Светлая глянцевая эмаль под ним угрожающе запузырилась, обнажая темнеющую, тлеющую изнутри древесину.

Арантир кашлял так сильно, что на его глазах выступили крупные слезы. Времени на долгие раздумья не оставалось. Если земная информация так безжалостно раскаляет эфир, старую Руну Охлаждения Снежной Бури нужно было немедленно напитать новой, экстремальной порцией маны, вливая её напрямую, без остатка.

Архимаг резко, рывком откинул длинные рукава мантии и бросился к тлеющему, вибрирующему системному блоку. Он занес обе руки над верхней крышкой, где под слоем тающей воды и копоти едва угадывались очертания вырезанного ранее ледяного символа.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, наполнивший легкие дымом, Арантир с силой опустил раскрытые ладони прямо на раскаленное дерево, точно поверх старой руны.

Вливание чистой энергии требовало от старика чудовищных усилий. Дерево сопротивлялось магии, словно живое существо. Из-под ладоней мага во все стороны с треском брызнули фонтаны зелёных и ослепительно-белых искр. Арантир тяжело хрипел, направляя в контур мощный, концентрированный ледяной поток.

Но земные данные — мегабайты текстовых шуток, едкого сарказма и агрессивной философии Фидонета — обладали собственной инерцией. Они сопротивлялись холоду. Арантир физически почувствовал, как по его рукам бьёт болезненная, колючая отдача. Его старое сердце забилось с пугающими перебоями. Это был невыносимый стресс; маг ощущал себя так, словно пытался голыми руками остановить ревущий селевой поток из чужих мыслей.

— Да покорись же ты! — в полном отчаянии прорычал Арантир.

Сконцентрировав в горящей груди последние резервные крохи маны, он выкрикнул гортанное слово силы, замыкая обновленный магический контур.

Произошёл колоссальный магический выброс.

Пространство вокруг дубового стола на краткое мгновение исказилось, а затем взорвалось беззвучной, ослепительно-белой ударной волной абсолютного, космического холода. Волна ударила во все стороны, мгновенно осаждая дым и замораживая пар в воздухе. ЭЛТ-светляк внутри стеклянной колбы тревожно мигнул, но затем его свет стал ярче, приобретя острый, морозный оттенок.

* * *

Когда режущее глаза сияние выброса рассеялось, густой, удушливый запах гари исчез. Корпус «Бежевого Ящика» вновь покрылся толстым, рельефным слоем колючего инея, который стал еще массивнее прежнего. Ледяные узоры стремительно расползались по граням. Золотые жилы, ещё какую-то секунду назад полыхавшие багровым огнём, теперь тускло мерцали глубоко из-под толстой корки прозрачного льда.

Арантир с истошным воплем отдернул руки от Бежевого Ящика. Прямой контакт с перегруженной руной не прошел даром. Его ладони и длинные пальцы стали мертвенно-синими, восковыми, а суставы покрылись мелкой ледяной крошкой. Маг запрыгал на месте, отчаянно тряся кистями рук, прижимая их к груди и сдувая с обмороженных пальцев тёплый воздух.