Страница 141 из 145
В двух шагах от границы защитной печати возвышалась фигура Владыки. Правитель Высокого мира стоял абсолютно неподвижно, сложив руки на груди, облаченной в строгий парадный камзол. Ткань не колыхнулась ни разу, несмотря на бушующие в помещении эфирные сквозняки. Его присутствие давило на плечи мага не хуже физического груза — тяжелая, ледяная аура абсолютного порядка, стремящаяся подавить любую аномалию.
В воздухе перед Владыкой висела мерцающая сфера астральной проекции. Поверхность сферы транслировала Землю. Грязный, хаотичный мир, лишенный симметрии и гармонии. Правитель смотрел на серый гранит чужого города, черную текучую воду, фальшиво играющего смертного и две медленно идущие фигуры с брезгливым, отстраненным спокойствием энтомолога, изучающего муравейник.
— Твое упрямство обойдется дворцу слишком дорого, маг, — голос Владыки прозвучал негромко, но легко прорезал гул нестабильного портала. В интонациях не было ярости — только выверенный, подавляющий холод.
Правитель не терпел свидетелей изъянов собственной крови. Чтобы скрыть самовольный уход наследника от гвардии, он решил лично изолировать сектор. Владыка развернулся и с размаху опустил тяжелое металлическое навершие посоха на массивную дубовую дверь. Створка жалобно хрустнула. Дерево вспыхнуло сетью багровых рун, намертво запечатывая мастерскую изнутри. Грохот удара прокатился под каменными сводами, сотрясая угасающее заклинание.
Глухая стена рядом с запертой дверью мелко задрожала. Монолитный камень подернулся пепельной рябью, расступаясь и открывая узкий провал теневого перехода, ведущего прямо к тронному залу.
— Затяни петлю, — приказал правитель, ступая в клубящийся мрак. — Верни его немедленно. Пока связь не разорвала меридиан, а я не стер тебя в пыль.
Иллюзорный проход беззвучно схлопнулся за спиной Владыки, оставив мага в полном одиночестве. Арантир до вкуса крови стиснул челюсти. Сфокусировав мутный взгляд на зеве разлома, он собрал остатки сознания в плотный телепатический сгусток и метнул его сквозь искаженное пространство, отчаянно требуя от принца немедленного возвращения.
Новый сокрушительный удар в дубовую дверь мастерской эхом отозвался прямо в грудной клетке Ильи посреди петербургской набережной.
Они подошли вплотную к длинному инженерному сооружению, перекинутому через широкое русло. Илья остановился. Низкое, вытянутое над темной водой строение поражало строгой геометрией. Гладкий металл плотно прилегал к камню, массивные гранитные опоры уверенно разрезали сильное течение Невы. В этом не было ни капли магии — только чистый, выверенный расчет, монументальный и изящный одновременно. Чужой мир укротил реку чугуном и асфальтом, и эта прагматичная красота завораживала.
Грудину резко сдавило. Илья согнулся пополам, хватая ртом влажный воздух.
Внутренний компас сменил полюса. Магическая гравитация теперь тянула не вниз, а сквозь пространство — вдоль набережной и лабиринта ночных улиц, обратно к парку. Якорь Арантира иссякал, срываясь в фазу аварийного возврата.
Илья тяжело навалился на парапет обеими руками, упираясь в стылый гранит. Он со свистом втягивал речной воздух сквозь стиснутые зубы. Невидимый трос в груди дергал назад с такой силой, что подошвы туфель скользили по тротуару, а тело неестественно теряло вес. Сопротивляться становилось опасно: если истонченный канал связи схлопнется до возвращения к точке перехода, миры навсегда изолируются друг от друга, разорвав его пополам.
В этот момент колоссальная конструкция над рекой ожила.
Глухой утробный гул скрытых моторов пустил ощутимую вибрацию по плитам набережной. На длинном пролете вспыхнули рубиновые предупреждающие огни, прорезая молочный сумрак белой ночи. Зазвенела сирена. Идеально ровное полотно дороги дрогнуло и раскололось точно посередине. Две гигантские створки с тяжелым металлическим лязгом оторвались друг от друга и поползли вверх.
Ольга смотрела на расходящиеся над водой крылья.
— Дворцовый мост разводят, — тихо произнесла девушка, назвав инженерное чудо по имени.
Илья выпрямился, преодолевая агонию натянутой эфирной цепи. Металл разрезал дорогу надвое, и город сам показывал, как быстро близкое становится недосягаемым.
Принц отвернулся от разлома в небе и посмотрел на Ольгу. Девушка стояла в полуметре. В ее глазах не было страха или скепсиса. Только сосредоточенная тишина.
Илья сделал один короткий шаг навстречу и остановился. Рука, уже поднявшаяся к ее плечу, замерла в воздухе, оставляя Ольге право самой решить, разрушать ли последнюю дистанцию. Он не стал произносить высокопарных прощаний. Времени на них не осталось.
Ольга посмотрела на его ладонь, затем на лицо. Ее пальцы сами легли поверх его руки и крепко сжали прохладную кожу. Только после этого Илья осторожно притянул ее ближе. Не рывком, не жестом победителя, а почти вопросом. Они на мгновение коснулись лбами, и этот простой, неловкий контакт оказался важнее любых слов, вместив в себя страх, доверие, усталость и согласие не отступать.
Поцелуй получился коротким и несовершенным. Илья едва коснулся ее губ, будто боялся причинить боль существу из слишком хрупкого мира. Ольга сначала задержала дыхание, а затем ответила — неуверенно, без кинематографичного надрыва, но честно. Табачная горечь, речной ветер, холод эльфийской кожи и тепло ее пальцев смешались в одну физическую правду: они больше не были только строчками в нетмейле.
Далеко в парке, у синей кабинки биотуалета, остатки маны Арантира запустили протокол экстренного возврата. Эфирный трос дернул с сокрушительной силой. Магия не собиралась прорубать новую дверь прямо над Невой — она неотвратимо тащила Илью обратно, по проложенному следу через спящие улицы, к тем самым пластиковым створкам, вокруг которых выстроился преданный караул толкинистов. Контуры тела принца начали размываться, подсвечиваясь багровым светом гибнущего якоря. Физическая оболочка теряла плотность, соскальзывая в астральный коридор, но они не спешили разжимать руки, пока ослепительная вспышка Высокого мира не разорвала этот контакт.