Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 124 из 145

Глава 39. Ошибка маршрутизации

Пальцы Дениса мертвой хваткой впивались в синий бархат. Ткань оставалась натянутой, искажая симметрию вышитого золотого орнамента. Под кожей предплечья сисопа вздувались жилы, напряжение передавалось грудной клетке принца хаотичной, рваной вибрацией.

Илья медленно опустил взгляд на чужую кисть. Денис вкладывал в этот захват весь свой территориальный инстинкт, весь накопленный адреналин уличного конфликта. Человеческое тело готовилось к рывку, к грубому физическому подавлению. Для эльфа эта демонстрация ярости выглядела суетливой и неэффективной.

Задача была проста: разорвать контакт, не калеча агрессора и не прибегая к боевым плетениям.

Илья поднял руку. Движение было медленным, без рывка и замаха — только пугающая плавность перетекающей воды. Принц накрыл своими длинными, прохладными пальцами сжатый кулак Дениса.

Денис инстинктивно напряг бицепс, пытаясь удержать захват, но столкнулся с абсолютной, непреодолимой механикой иного порядка.

Пальцы Ильи сомкнулись. Это не было болезненным давлением на болевые точки или борцовским приемом. Это походило на работу неумолимого пресса. Бессмертный просто изменил геометрию пространства вокруг чужой кисти. Денис сжал челюсти, издав глухой гортанный звук, его ботинки заскрежетали по гравию в попытке найти точку опоры. Мышцы землянина горели от натуги, но пальцы, вцепившиеся в бархат, начали неумолимо разжиматься один за другим, подчиняясь мягкой, безжалостной силе.

Илья плавно, не ускоряя темпа, отвел обессилевшую руку сисопа от своей груди и опустил ее вниз. Ткань камзола с тихим шорохом вернулась в исходное состояние.

Пространство вокруг них наполнилось запахами дешевого табака, нагретого асфальта и влажной хвои. Для Ильи этот коктейль ароматов был таким же чужеродным, как и сама природа человеческой агрессии. В Высоком мире любой конфликт, если бы он вообще мог возникнуть в эпоху тотальной стагнации, решался бы обменом сложнейшими ментальными конструкциями, тонкими вибрациями эфира, но никак не грубым хватанием за одежду.

Он ощущал тепло, исходящее от покрасневшей кожи Дениса, и слышал учащенный ритм его сердца, гнавшего по венам густую, горячую кровь. Человеческое тело казалось принцу поразительно хрупким механизмом, собранным из легко рвущихся сухожилий и ломких костей. Одно неосторожное, чуть более резкое усилие — и эта биологическая машина дала бы непоправимый сбой.

Именно поэтому Илья действовал с такой преувеличенной, неестественной осторожностью. Его синий бархат, вытканный из нитей, не знающих земного тлена, даже не помялся, лишь слегка потеплел от прикосновения чужих пальцев. Принц мысленно отгородился от хаотичных эманаций гнева, повисших над поляной, сохраняя внутри себя зону абсолютного, звенящего штиля, пока две толпы вокруг него уже перестраивали свои ряды после сорванного броска Дениса.

Клин ролевиков проломился сквозь стену технарей. Запнувшись о подолы самодельных плащей, трое парней с текстолитовыми мечами неуклюже, но решительно вклинились между Денисом и скамейкой Ильи. Самый высокий, поправляя сползающее на лоб очелье, торжественно вскинул тупой клинок.

— Мы берем под защиту прекрасную даму и гостя из Дивного народа! — с театральным, но абсолютно искренним надрывом объявил он.

Толпа фидошников ответила агрессивным гулом. Кто-то в потертой джинсовке грубо двинул ролевика плечом:

— Слышь, занавесочники, свернули свои палки, пока мы…

— А ну притормозили! — звонко отрезала Катя.

Она шагнула наперерез, и суровые сисопы невольно замялись. Катя была для них своей, но слишком яркой, привлекательной — из тех девчонок, ради внимания которых обычно настраивают железо бесплатно. Ее вмешательство сбило ритм атаки.

— Тоже мне, нашли угрозу, — она смерила технарей презрительным взглядом. — Эти ряженые хотя бы стаей на одного не кидаются. И девчонку в кольцо не берут, в отличие от вас.

Воспользовавшись секундным оцепенением парней, Катя круто развернулась. Ее пальцы с красным маникюром мертвой хваткой вцепились в клетчатую фланель Ольги. Ткань треснула по шву, когда Катя жестко рванула подругу на себя, вытаскивая из эпицентра назревающей драки.

— Пошли отсюда! — процедила она сквозь зубы. — Пусть эти придурки сами разбираются! Тебе-то куда лезть под раздачу?

Ольга пошатнулась. Правая нога в белом кроссовке скользнула по пыльной земле, но уже в следующую секунду подошва жестко впечаталась в асфальт. Девушка уперлась. Тело, привыкшее сутулиться и прятаться за монитором, внезапно обрело стальную жесткость.

Она совершила резкий, акцентированный рывок корпусом в противоположную сторону. Фланель выскользнула из пальцев Кати.

Ольга выпрямилась. В ее широко распахнутых глазах больше не было того липкого, въедливого страха перед толпой, который преследовал ее всю жизнь. Страх сменился упрямой, отчаянной решимостью защищать свою единственную настоящую привязанность. Она не собиралась оставлять этого невозможного, говорящего стихами человека одного на растерзание озлобленной стае. Девушка сделала твердый шаг вперед и встала рядом со скамейкой Ильи, почти касаясь его плеча своим локтем.

* * *

Плотная стена сисопов расступилась, открывая Алексея, который всё это время стоял в центре освободившегося пятачка.

Алексей остановился напротив Ильи. Папка «Дело» валялась у его ног, раскрытая и перепачканная пылью, а сам он обеими руками держал поднятую с земли пачку бледно-зеленоватых листов. Сорванные боковые дорожки оставили по краям неровную бахрому; несколько строк уже размазались под влажными пальцами. Вытянув один лист с логами, сисоп перехватил его левой кистью и прижал нижний край к бедру, чтобы ветер не вырвал улику окончательно.

Он впился взглядом в матричные символы.

— Смотрите! — выкрикнул сисоп, поворачиваясь к толпе. — Я снял логи перед самым выходом. Ни одной сессии дозвона на порт! Тридцать секунд между моим исходящим пакетом и его ответом в базе. Ни единого гудка на линии! Пакет принят из пустоты!

В мире Алексея работали жесткие физические законы. Чтобы архив попал на жесткий диск, внешний модем обязан снять трубку, выдать скрежет хэндшейка и побайтово протащить данные сквозь помехи телефонных линий Петроградской стороны. Любой коннект оставлял следы в системе. То, что отпечаталось на бумаге сейчас, ломало базовую логику. Неучтенный адрес 2:5030/77.777 оставлял сообщения прямо внутри локальной базы, игнорируя барьеры кабельного соединения.