Страница 123 из 145
Илья наблюдал за этой истерикой с холодным, отстраненным недоумением. Он чувствовал боль в голосе Алексея, но не понимал её причины. Как несколько невидимых знаков внутри железной коробки могут так ранить смертного? Для бессмертного, мыслящего столетиями, трагедия испорченной почтовой базы казалась абсурдом.
Ольга больше не могла оставаться в стороне. Она резко оттолкнулась от деревянной спинки и вскочила на ноги. Фланелевая рубашка взметнулась от резкого движения.
— Лёша, прекрати истерику! — крикнула она, делая решительный шаг к трясущемуся сисопу. — Ты же сам себя накручиваешь! Успокойся, давай просто поговорим без…
Завершить фразу она не успела. Денис, чье лицо исказила гримаса злой, уязвленной ревности, резко подался вбок. Он выставил вперед острое, напряженное плечо и грубо оттеснил Ольгу с дороги. Девушка охнула от толчка, потеряла равновесие и ухватилась за край скамейки, чтобы не упасть.
Денис шагнул вперед, оттесняя Алексея. Он ухватил Илью за лацканы камзола. Пальцы, с мозолями от кнопок и ссадинами, впились в дорогую ткань. Швы натянулись, золотые нити орнамента тихо хрустнули.
Денис сжал кулаки до онемения пальцев. Он дернул Илью на себя. Илья не шелохнулся. Он остался сидеть на скамейке, спина — прямая, взгляд — устремлен в лицо нападающего. Он не сопротивлялся и не пытался отстраниться.
Единственным движением принца стала медленная, плавная смена фокуса.
Илья поднял взгляд. Темные, безмятежные глаза эльфа встретились с расширенными от ярости зрачками Дениса.
И в эту секунду иллюзия безопасного, странного парня в театральном костюме разлетелась в пыль. Темные глаза стали плоскими, как у рептилии. В них не осталось ни тени любопытства — только холод, от которого сводило скулы. Он смотрел на Дениса так, будто пытался вспомнить, зачем вообще нужно тратить усилия, чтобы отодвинуть от себя назойливое насекомое.
Денис замер. Его дыхание сбилось на хриплый полувздох. Животный страх прострелил позвоночник парня ледяным разрядом. Логика кричала, что перед ним просто наглый ролевик, но тело уже не верило логике. Денис на миг захотел разжать пальцы, отступить, сбежать, но начатый конфликт и десятки взглядов за спиной уже не позволяли сдать назад.
Пока Денис балансировал на грани инстинктивной паники и социальной гордости, на периферии парковой поляны изменилась геометрия теней.
Группа толкинистов у дальних кустов прекратила шумные споры. Молодые люди замерли, как стая сурикатов. Их взгляды сошлись на аллее под старым дубом.
Сцена читалась однозначно. Кучка хмурых технарей взяла в кольцо и начала физически прессовать их «Высшего Эльфа» — того самого дивного владыку, чья стать только что вызвала у них религиозный экстаз.
Звон стеклянных бутылок, опускаемых на асфальт, прозвучал как команда к бою.
Толкинисты переглянулись. В их глазах зажегся фанатичный огонь эпической битвы. Руки привычно перехватили рукояти самодельных мечей. Тяжелые текстолитовые клинки со свистом рассекли воздух, ложась на плечи владельцев.
Не сговариваясь, ролевики выстроились в неровный, но грозный клин. Они начали целенаправленно и угрожающе стягиваться к месту конфликта. Их шаги по гравию набирали темп, превращаясь в тяжелую, сминающую поступь наступающей пехоты.
Под куполом дуба Денис, так и не сумев побороть инерцию агрессии, сдавленно зарычал. Парень резко, всем весом подался назад, с силой дергая Илью на себя за измятый лацкан, пытаясь оторвать бессмертного от деревянных досок скамейки. Словесный барьер был окончательно прорван, и белая ночь Санкт-Петербурга наполнилась опасной, дрожащей преддракой.